В мае 1989 года генеральный секретарь СССР Михаил Горбачев побывал в Пекине с трехдневным визитом, прошедшим с большой помпой. Это был первый – и последний – визит советского лидера в Китай после пограничного конфликта в 1969 году, вызвавшего трения в отношениях между двумя странами, которые продлились десятилетия.
В последующие два с половиной года после знаменательного визита Горбачева в Китай Пекин и Москва пошли разными дорогами.
Статус Советского Союза в качестве мировой державы постепенно ослабевал на фоне того, как руководство пыталось бороться с растущим национализмом, экономической стагнацией и упадком, кульминацией которых стал официальный распад СССР 26 декабря 1991 года.
В противоположность Советскому Союзу Китай двигался по пути стремительного экономического роста, в ходе которого на протяжении десятилетий повышался уровень жизни внутри страны и расширялось влияние за рубежом, что привело к его нынешнему статусу в качестве мировой движущей силы.
Спустя тридцать лет после распада Советского Союза отголоски этих кардинальных перемен по-прежнему остаются ощутимыми в Евразии, проложившими путь к усилению на протяжении трех десятилетий влияния Китая на всем суперконтиненте.
Распад Советского Союза и создание 15 новых государств были встречены в Пекине с осторожностью, но окончание трений с Москвой высвободило ресурсы Китая и позволило стране переместить фокус за пределы своих границ, что ранее было невозможным.
Это позволило Китаю стать ведущей движущей силой в Центральной Азии, наладить новообретенные политические связи с Москвой и в конечном счете запустить глобальную инициативу «Один пояс – один путь», которая открыла двери для китайских компаний и переориентировала по большому счету центр экономической силы Евразии.
– После исчезновения угрозы безопасности, исходящей от Советского Союза, Китай мог свободно вкладывать эти ресурсы куда-либо и в итоге расширять свое влияние на Запад. Это большое достижение для Пекина. Китайское влияние [ощущается] сегодня практически повсюду, – сказал Радио Свободная Европа / Радио Свобода доцент Государственного университета Фростбурга Хайюнь Ма.
Распад Советского Союза также сильно сказался на умозрениях высшего руководства в Пекине. Китайские политики и нынешний лидер Си Цзиньпинь, который в своей речи 2013 года назвал распад СССР «исчерпывающим уроком», были одержимы целью избежать участи своего коммунистического коллеги.
В своей речи Си заявил, что урок заключается в том, что советские лидеры были слишком одержимы своими решениями и идеологией, и эта позиция, по словам многих аналитиков, стала подпитывать подавление инакомыслия в стране и желание расширить влияние Китая в глобальном масштабе.
– Для коммунистической партии Китая распад Советского Союза – поучительная история. За политикой Китая стоит большое беспокойство. Это страх потерять власть и желание сохранить ее любой ценой, – сказала Радио Свободная Европа / Радио Свобода старший научный сотрудник Национального бюро азиатских исследований Надеж Роллан.
ПОУЧИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ
Поначалу китайские шаги по Евразии не были амбициозными или высокоуровневыми. Пекин пытался понять, как относиться к своим новым соседям, которые преодолевали экономические трудности и волну политических кризисов – от гражданской войны в Таджикистане до боевых действий на Северном Кавказе России.
Распад Советского Союза, чьи действия способствовали сближению между Пекином и Вашингтоном в 1970-е годы, также вызвал опасения, что Китай может стать следующим, на фоне смакования Соединенными Штатами и их союзниками окончания холодной войны и низвержения коммунизма.
В условиях высокой нестабильности и неопределенности в государствах бывшего Советского Союза Пекин в 1990-е действовал осторожно. Китай сосредоточился на экономическом развитии в своей стране и развернул крупную дипломатическую кампанию по улучшению отношений со своими восточноазиатскими соседями и привлечению инвестиций в страну.
В то время, как в Центральной Азии Китай начал играть важную роль в постсоветской «челночной» торговле страны, Пекин также стремился стабилизировать свои опасения по поводу безопасности и урегулировать давние пограничные споры.
Но вовлеченность Китая в регионе росла медленно, во многом из-за опасений Пекина о том, как отреагирует небезопасная постсоветская Россия.
В апреле 1996 года лидеры Китая, России, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана встретились в Шанхае, чтобы подписать соглашение об отводе вооруженных сил от бывшей китайско-советской границы и предоставлении механизма для урегулирования пограничных вопросов со своими новыми независимыми соседями. Соглашение привело к формированию «Шанхайской пятерки», которая впоследствии в 2001 году стала Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС), к которой примкнул Узбекистан (и с тех пор включил в свои члены Индию и Пакистан).
– Китай никогда не хотел открыто бросать вызов России, поэтому Пекин сначала проник в регион экономически, а затем усилил свое влияние в других частях, – сказал Ма.
В последующие годы Китай укрепил свою общую стратегию, направленную на то, чтобы не вмешиваться в дела других стран, развивать экономическое сотрудничество и повышать свою репутацию во всем регионе.
Подъем Китая на протяжении XXI века начал менять представление Вашингтона о стране как о будущем конкуренте. Пекин еще больше сфокусировался на углублении связей в Евразии, особенно в связи с тем, что американское военное присутствие и союзники США в Восточной Азии ограничивали возможности китайской стратегии.
– Подъем Китая насторожил Соединенные Штаты и другие страны. Наземное расширение на запад было гораздо более безопасным способом, нежели по Тихоокеанскому региону, где напряженность могла бы быстро возрасти, – сказал Ма.
МАРШ НА ЗАПАД
На протяжении 2000-х годов китайские стратеги сосредоточивали свое внимание на Евразии, которая стала центром новой политики все более уверенного в себе Пекина.
Но как отмечает автор книги «Западный горизонт Китая» Дэниел Марки, в то время еще не было сразу ясно, что Пекин достигнет своего нынешнего статуса на территории бывшего Советского Союза.
– Это было вовсе не очевидно, что Китай получит выгоду от распада Советского Союза или сможет распространить свое влияние на Евразию, – сказал Марки Радио Свободная Европа/ Радио Свобода.
В центре внимания Пекина была Центральная Азия, которую китайские политики все больше и больше рассматривали как стратегический регион, жизненно важный для его собственной безопасности, расположенный вдоль Афганистана и западной провинции Китая Синьцзян. Регион также богат природными ресурсами, которые были необходимы Китаю – крупнейшему потребителю нефти и газа в мире – для поддержания своего внутреннего роста.
В 2010 году китайский генерал Народно-освободительной армии Лю Ячжоу охарактеризовал Центральную Азию как «самый лакомый кусок торта, данный небесами китайцам», которая, по его словам, была стратегически уязвимым местом для Пекина, где давление Запада могло бы иметь «более далеко идущее воздействие», чем в Тихоокеанском регионе.
Примерно в то же время положение Пекина в мире благодаря ряду перемен продолжало изменяться.
Китаю удалось справиться с глобальным финансовым кризисом 2008 года лучше, чем большинству стран, но он вышел из него, столкнувшись с проблемами избыточных производственных мощностей во многих своих отраслях и нуждающимся в доступе на новые рынки. Более того, когда Китай обогнал Японию в 2010 году как вторая по величине экономика мира, многие страны Евразии желали привлечь инвестиции и имели ограниченный доступ со стороны Запада или России.
– Китай не всегда рассматривался как привлекательный инвестор. Лишь после финансового кризиса многие страны действительно начали больше открываться для Китая, отчасти из-за отчаяния и потребности в инвестициях, – сказал Марки.
В 2012 году Ван Цзи, влиятельный ученый и бывший декан Школы международных исследований Пекинского университета, изложил стратегию масштабного экономического и дипломатического прорыва на запад с целью усиления влияния в Евразии. Эта стратегия, получившая название «Марш на Запад», стала ответной мерой смещению баланса Америки в сторону Восточной Азии, и многие из ее идей легли в основу инициативы «Один пояс – один путь», флагманского внешнеполитического проекта Си, представленного в Казахстане в 2013 году.
С тех пор под флагом инициативы «Один пояс – один путь» были запущены проекты на сумму в сотни миллиардов долларов в Латинской Америке, Африке и Евразии, что позволило Пекину расширить свое влияние и создать новые возможности для своих компаний, поскольку он инвестирует в такие стратегические места, как пакистанский порт Гвадар, железнодорожное сообщение по всей Центральной Азии и обширный, но проблемный нефтяной сектор Ирана.
– В сознании многих китайских политиков Китай возродил свою историческую и традиционную роль в Центральной Азии и других частях Евразии. За 30 лет он изменился и перестал быть зоной преимущественно российского влияния, – сказал Ма из государственного университета Фростбурга.
НОВАЯ ЕВРАЗИЯ
Хотя визит Горбачева в Китай в 1989 году ничего существенно не изменил – на это возлагали надежды некоторые советские политики – это видение укрепления отношений между Пекином и Москвой было реализовано Си и российским президентом Владимиром Путиным.
Россия с тревогой наблюдала за подъемом Китая, ведь у Москвы тоже имеются свои планы на регион в рамках Евразийского союза. Несмотря на это, обеим сторонам в последние годы все же удалось наладить более тесные отношения, и Путин отметил, что в июле отношения были на самом высоком уровне за всю историю.
– Распад Советского Союза создал предпосылки для более дружественных отношений с Россией. Наблюдать за тем, как быстро всё изменилось, отчасти завораживающе, – сказала Роллан из Национального бюро Азиатских исследований.
Хотя Пекин и Москва не сходятся во взглядах по многим вопросам, они избегают нарастания трений и в значительной степени движимы общей враждебностью по отношению к Соединенным Штатам. И Китай, и Россия продемонстрировали возросшую готовность совместно решать международные проблемы и начали вместе проводить военные учения.
Однако многие аналитики с осторожностью относятся к тому, насколько устойчивой будет эта динамика, особенно с учетом того, что Пекин продолжает расширять свое присутствие в сфере безопасности в Центральной Азии и усиливать свое экономическое влияние в той части мира, которую Кремль считает находящейся в его «сфере влияния».
– Пекин играет в долгую, и до сих пор очень по-умному смягчал тревоги Москвы. Но они понимают, куда ветер дует и, в конечном счете, видят Россию ослабевающей державой, – сказала Роллан.
Рид СТЭНДИШ. Перевела с английского Алиса Вальсамаки.