Ссылки для входа

Срочные новости

"Почему я не родилась мужчиной?": фильм о бесправии дагестанских женщин


Айшат Магомедову называют "дагестанской матерью Терезой". Она помогала женщинами в регионе и была номинирована на Нобелевскую премию мира. Показываем фильм о ней и тех, кого она спасала

Ее называли "дагестанской матерью Терезой". Айшат Магомедова родилась в отдаленном горном селе, но несмотря на традиции патриархального общества, не стала послушной женой и матерью. Получила высшее медицинское образование и посвятила свою жизнь таким как она – женщинам Дагестана. Бесправным. Работающим за мужчин. Воспитывающим по пять-десять детей. И умирающим от запущенных болезней, не доживая до старости. В фильме "Они тоже мечтали" саму Айшат вы практически ни разу не увидите. Но зато увидите тех, кого она спасала.

Айшат Магомедова

  • Родилась в 1944 году в дагестанском селе Годобери
  • Стала самым известным в регионе врачом-гинекологом
  • В 1995 году основала в Махачкале "Благотворительную больницу для женщин"
  • В 2005 году была номинирована на Нобелевскую премию мира
  • В 2008-м больницу по решению суда выселили из помещения в центре Махачкалы, не предоставив ничего взамен
  • В декабре в 2010-го в возрасте 66 лет умерла после продолжительной болезни

Кадр из фильма "Они тоже мечтали"
Кадр из фильма "Они тоже мечтали"

Часть первая. Женская спина.

В некоторые горные деревни в Дагестане даже сейчас нет дорог. Бесконечно красивые пейзажи гор и долин, небольших деревушек по соседству с орлиными гнездами выше облаков – красивые картинки для инстаграма. Невероятные кадры полета сквозь туман, с выплывающими из дымки домиками, навьюченными ишаками и женщинами, которые несут на своих спинах огромные стога сена размером, кажется, раза в три больше их самих. Поднимаются, пытаясь устоять под ветром, по тропам, протоптанным вдоль склонов, идут часами с лугов в низинах наверх, к своим домам.

Равзанат Увайсова
Равзанат Увайсова

Равзанат Увайсова – учительница, пациентка Айшат Магомедовой. В 2005 году она сбежала из Чечни, оказалась в лагере беженцев "Надежда". Так и познакомилась с "дагестанской Терезой":

"Айшат забрала нас, 15 женщин, к себе. Она одевала нас, кормила, мы жили у нее совершенно бесплатно"

Равзанат рассказывает о правилах жизни по-дагестански. Мужчине не по статусу опускаться до такой низкой работы, как таскать на гору тяжести. Это женское дело. "Вот они и таскают – женщины. Молодые совсем, посмотришь, бывает, – у нее зубов нет. А ей всего-то 35 лет".

Одна из сквозных рассказчиц в этом фильме, человек, который выступает своего рода проводником для зрителя в мир дагестанских обычаев, – Светлана Анохина, шеф-редактор портала ДАПТАР.

Светлана Анохина
Светлана Анохина

Возглавляемый Светланой ресурс пишет о правах женщин на Кавказе. Начинала она совсем с других тем – культурные традиции, народные промыслы. Но столкнувшись с примерами унижения, издевательств над женщинами, сменила тему и своей жизни тоже. Вот как она вспоминает свою первую встречу с Айшат Магомедовой:

"Помню, мы были на круглом столе. Айшат стала говорить о селах, куда они ездят. Как она видит женщин, которые, надрываясь, тащат на своих спинах воду – огромные кувшины, тяжелые. Тащат, чтобы обеспечить дома водой. И когда она об этом заговорила, ее голос прервался. И не показные, не по инерции – а самые настоящие слезы у нее выступили на глазах. И я замерла, так как поняла, что для нее это действительно больная тема".

Старая видеозапись, еще на кассету VHS. Айшат Магомедова в одном из горных сел говорит с местными мужчинами:

– Почему эту тяжесть таскают женщины?

– Как же, так принято, мужчина же не должен таскать.

– Но как переломить это?

– Невозможно это переломить. Это наше наследство.

– Но ведь женщине тяжело. И ведь она еще и рожает.

– Ничего, у нас женщины крепкие!

Кадр из фильма "Они тоже мечтали"
Кадр из фильма "Они тоже мечтали"

Часть вторая. Соль семьи.

Солевые рудники в горах. Среди белых камней голыми руками женщины таскают булыжники, которые затем раскалывают, перебирают, чистят. И несут наверх – в дома. Иногда на ишаке – но ведь и ишака нужно чем-то кормить. А это лишние расходы, лишний труд. Так что ишак – это женские руки и ноги, женская спина. И выполнять эту работу мужчинам не по статусу. Да и зачем, когда есть такой удобный годекан (место общинного схода у народов Кавказа – НВ).

Светлана Анохина не находит цензурных слов, чтобы описать модель взаимоотношений мужчины и женщины в семье. Общество в Дагестане до сих пор цепляется за анахронизмы, не может отказаться от традиционных представлений о правах мужа и жены:

"Распространенные зачастую и сегодня разграничения женских и мужских обязанностей были уместны в XIX веке. Но расклад, при котором мужчине полагалось первому накладывать еду, а женщины вставали при его появлении, – это правила отношения к смертнику, который завтра может погибнуть. Но войны утихомирились, а мужчины если и умирают, то совершенно от других причин. Но все равно я вижу, как они целыми днями сидят на годекане, перетирают между собой, а в это время женщины таскают воду, несут хворост. Время изменилось. Но внутренний расклад остался прежним – и это нечестно".

Соль, сено, воду – все это на зиму на протяжении всех теплых месяцев готовят именно женщины. Девочки. Старухи. Встают в 4 утра. Готовят еду на всю семью. И спускаются вниз. Весь день работают. К ночи возвращаются в дома – с надорванными спинами. И так по кругу. Каждый день. Каждый год.

Маликат Джабирова, глава организации "Мать и дитя"
Маликат Джабирова, глава организации "Мать и дитя"

Маликат Джабирова – многолетняя соратница доктора Айшат. Вместе с ней работала в благотворительной больнице. Вместе ездила по отдаленным селам, спасая женщин.

"Условия жизни и сейчас непростые, но раньше были совсем тяжелые. В высокогорных районах не было больниц – помощь не могли оказать даже беременной женщине. До больницы надо было лететь на вертолете. Женщины приезжали к Айшат, когда больше вообще не было никакого выхода. И она старалась укладывать именно сельских женщин. Для них наша больница была своего рода первым в жизни курортом, где они могли хотя бы физически и эмоционально восстановиться".

Восстановиться дома, отдохнуть от работы – все это не для женщины. История одной из пациенток не укладывается в голове. У нее кровотечение. Она лежит на кровати не в силах встать. В дом заходит муж. Делает шаг через лежащего на полу своего маленького ребенка. Переступает через таз с водой. И, указывая на него, говорит умирающей жене: "Почему ты не убираешься? Вставай. И делай это быстрее". И так же, как вошел – перешагивая через воду и ребенка, – уходит в гости к своим друзьям.

Айшат Магомедова сама родом из селения Гудабери Ботлихского района, с детства видела тяжелый труд женщин. Несмотря на давление родственников, смогла закончить школу, поступить в институт, получить высшее образование. Была врачом-гинекологом. Ее коллеги вспоминают: в кабинет могла прийти женщина, которой на вид было лет семьдесят, старуха-старухой, вся кожа в морщинах, зубы выпали, смотришь в паспорт – а ей нет и сорока. Но даже добраться до благотворительной больницы для многих было затруднительно. Путь в один конец даже тогда, 10-15 лет назад, обходился в 8 000 рублей. Чтобы их заработать, женщинам приходилось откладывать на дорогу все лето. Тогда Айшат ехала к ним сама.

Кадр из фильма "Они тоже мечтали"
Кадр из фильма "Они тоже мечтали"

Часть третья. Свадьба.

Дагестанские чиновники и духовенство в один голос говорят: семья на Кавказе – это каркас общества. Крепкие отношения между мужем и женой – каркас всей общественной жизни. И в доказательство своих слов всегда приводят подходящую статистику: уровень разводов в регионе – самый низкий в стране.

Патимат Алискандиева
Патимат Алискандиева

Еще одна героиня фильма – Патимат Алискандиева, искусствовед, директор Гунибского краеведческого музея. Она вспоминает, как она узнала о своей свадьбе.

"Подхожу как-то к отцу. Он говорит: "Я выдаю тебя замуж за этого мужчину". "Как же так, папа? – спрашиваю я. – Ведь я его совсем не знаю". "Тогда тебе придется выйти за этого". "Ну, этого хотя бы знаю", – говорю ему в надежде, что все забудется. Но через пару дней вдруг все начинают суетиться, женщины что-то готовят. "У тебя свадьба в субботу, – говорят мне. – Ты не сказала "да", но ты не сказала и "нет".

В Дагестане есть поговорка: женщина, выходя замуж, должна свой характер повесить около двери на гвоздь, если хочет быть счастлива. С этого момента ее счастье – это ее муж. Ее дети. Ее семья. Другого счастья женщине иметь не положено. А все мечты обязаны заканчиваться на непротекающей крыше – для чего ей нужно собрать хворост и укрепить ее. И на еде на столе – для чего нужно спуститься за водой и солью.

Кадр из фильма "Они тоже мечтали"
Кадр из фильма "Они тоже мечтали"

Наверное, самый пронзительный момент фильма – разговор Светланы Анохиной и одной из женщин. Они говорят о счастье. Что это для каждой из них. Беседа упирается в тот самый пресловутый домашний очаг, теплом которого ограничивается даже само представление дагестанской жены и матери о мечте. Но потом, спустя минуту, уже отвернувшись от камеры, героиня все же делится:

"А я хотела быть артисткой. Сниматься в кино. Выступать с детьми. Очень хотела. А еще я хотела быть мужчиной. Не женщиной. Я еще отцу иногда говорила: "Почему ты меня не родил мужчиной?" И тогда он меня сильно ругал. Хотела быть мужчиной, потому что нам, девочкам, ничего не разрешали. Мы ничего не видели, школа – домой, училище – домой, а до свадьбы за тобой вечно ходят братья, стерегут. Потому и хотела быть мужчиной. Шофером, например. Машину водить. Но ничего этого я так сделать и не смогла".

Оригинал на сайте Настоящего времени здесь

Смотреть комментарии (4)

XS
SM
MD
LG