Российское министерство обороны прекращает финансирование военной базы в Таджикистане. Москва и Душанбе пока не могут договориться об условиях пребывания российских военных на территории республики.
Российская военная база в Таджикистане является крупнейшей сухопутной базой за пределами России, на которой служат около 7 тысяч военнослужащих. База образована в 2004 году на базе 201-й мотострелковой дивизии, расквартированной в Таджикистане, и дислоцируется в трех гарнизонах в городах Душанбе, Курган-Тюбе и Кулябе.
В сентябре 2011 года Дмитрий Медведев, занимавший тогда пост президента, договорился со своим таджикским коллегой Эмомали Рахмоном о продлении сроков размещения на территории республики российского военного контингента. Однако в процессе переговоров военное ведомство Таджикистана выдвинуло своим партнерам более 20-ти требований, большинство которых, по словам главкома сухопутных войск генерал-полковника Владимира Чиркина, неприемлемы.
В российской прессе появилась информация о том, что за продление пребывания российских военных на своей территории Таджикистан требует отдельной платы. Ранее Россия пользовалась базой в обмен на поставки в республику военной техники.
Независимый военный обозреватель Александр Гольц считает, что база в Таджикистане для России реально важна:
– На мой взгляд, эта база играет чрезвычайно важную роль в стратегии России. Дело в том, что на самом деле единственная реальная военная угроза, которая имеется в отношении РФ, это угроза, которая возникнет во время вывода и после вывода войск международной коалиции из Афганистана. Понятно, что талибы после этого одержат скорую победу в Афганистане. И тогда этот самый агрессивный ислам окажется перед лицом слабых авторитарных режимов Центральной Азии. Таджикистан является одним из них. Для России важно, что в результате тех гражданских войн, которые произойдут после этого в Центральной Азии, вполне реальна ситуация, когда десятки, если не сотни тысяч беженцев окажутся где-нибудь под Оренбургом. Поэтому для Москвы чрезвычайно важно иметь возможность вмешаться в эти внутренние конфликты на ранней стадии.
– Насколько это осознает российское правительство? Пойдет ли на компромисс с руководством Таджикистана?
– Вполне осознает. А вот по части компромиссов… В позиции России есть базовое противоречие. Оно заключается в том, что, с одной стороны, мы понимаем, что может произойти из развития ситуации в Афганистане и готовимся к этому: создаем Коллективные силы оперативного реагирования, выделяем туда воздушно-десантную дивизию и воздушно-штурмовую бригаду. Это – серьезные силы. Но одновременно Россия упорно говорит: мы не хотим сотрудничать со странами Запада в обеспечении безопасности Центральной Азии, мы решительно против создания баз США и других стран на этой территории. И, разумеется, авторитарные режимы этих стран видят здесь возможность для игры. В результате проигрывают все.
– Единственная российская военная база в дальнем зарубежье находится в сирийском Тартусе. Эксперты говорят, что в случае падения режима Ассада, Россия может ее потерять. На ваш взгляд, насколько важна роль этой базы? Нужно ли России постоянное военное присутствие в этом регионе?
– По своему значению базы в Киргизии и Таджикистане несопоставимы для реальной безопасности России по сравнению с базой в Тартусе. База в Тартусе – это объект тылового обеспечения. Она существует для того, чтобы осуществить дозаправку топливом и водой проходящих российских кораблей и, в лучшем случае, осуществить мелкий ремонт. Она нужна в двух случаях. Первый – если у России появится странная мысль вернуться к идее постоянного военного присутствия в Средиземноморье, на что ресурсов практически нет. Второй – если Россия будет продолжать операции по борьбе с пиратством в районе Африканского рога. Это имеет отношение к международному авторитету России. Но это не имеет отношения к прямой безопасности России.
Виталий Камышев, Светлана Павлова
Радио Свобода
В сентябре 2011 года Дмитрий Медведев, занимавший тогда пост президента, договорился со своим таджикским коллегой Эмомали Рахмоном о продлении сроков размещения на территории республики российского военного контингента. Однако в процессе переговоров военное ведомство Таджикистана выдвинуло своим партнерам более 20-ти требований, большинство которых, по словам главкома сухопутных войск генерал-полковника Владимира Чиркина, неприемлемы.
В российской прессе появилась информация о том, что за продление пребывания российских военных на своей территории Таджикистан требует отдельной платы. Ранее Россия пользовалась базой в обмен на поставки в республику военной техники.
Независимый военный обозреватель Александр Гольц считает, что база в Таджикистане для России реально важна:
– На мой взгляд, эта база играет чрезвычайно важную роль в стратегии России. Дело в том, что на самом деле единственная реальная военная угроза, которая имеется в отношении РФ, это угроза, которая возникнет во время вывода и после вывода войск международной коалиции из Афганистана. Понятно, что талибы после этого одержат скорую победу в Афганистане. И тогда этот самый агрессивный ислам окажется перед лицом слабых авторитарных режимов Центральной Азии. Таджикистан является одним из них. Для России важно, что в результате тех гражданских войн, которые произойдут после этого в Центральной Азии, вполне реальна ситуация, когда десятки, если не сотни тысяч беженцев окажутся где-нибудь под Оренбургом. Поэтому для Москвы чрезвычайно важно иметь возможность вмешаться в эти внутренние конфликты на ранней стадии.
– Насколько это осознает российское правительство? Пойдет ли на компромисс с руководством Таджикистана?
– Вполне осознает. А вот по части компромиссов… В позиции России есть базовое противоречие. Оно заключается в том, что, с одной стороны, мы понимаем, что может произойти из развития ситуации в Афганистане и готовимся к этому: создаем Коллективные силы оперативного реагирования, выделяем туда воздушно-десантную дивизию и воздушно-штурмовую бригаду. Это – серьезные силы. Но одновременно Россия упорно говорит: мы не хотим сотрудничать со странами Запада в обеспечении безопасности Центральной Азии, мы решительно против создания баз США и других стран на этой территории. И, разумеется, авторитарные режимы этих стран видят здесь возможность для игры. В результате проигрывают все.
– Единственная российская военная база в дальнем зарубежье находится в сирийском Тартусе. Эксперты говорят, что в случае падения режима Ассада, Россия может ее потерять. На ваш взгляд, насколько важна роль этой базы? Нужно ли России постоянное военное присутствие в этом регионе?
– По своему значению базы в Киргизии и Таджикистане несопоставимы для реальной безопасности России по сравнению с базой в Тартусе. База в Тартусе – это объект тылового обеспечения. Она существует для того, чтобы осуществить дозаправку топливом и водой проходящих российских кораблей и, в лучшем случае, осуществить мелкий ремонт. Она нужна в двух случаях. Первый – если у России появится странная мысль вернуться к идее постоянного военного присутствия в Средиземноморье, на что ресурсов практически нет. Второй – если Россия будет продолжать операции по борьбе с пиратством в районе Африканского рога. Это имеет отношение к международному авторитету России. Но это не имеет отношения к прямой безопасности России.
Виталий Камышев, Светлана Павлова
Радио Свобода