По его словам, когда противоборство еще продолжалось внутри страны представители правительства просили его супругу Раъно Низомову быть посредником на консультациях с ее мужем. Первые переговоры между моджахедами и правительственными силами в Раштской долине организовала эта женщина.
«Комиссар Низомов» говорит, что официально в этом году он не был приглашен на торжества в честь Дня национального единства в город Хорог, хотя каждый год 27-е июня считаю для себя днем мира.
Озоди: Некоторые эксперты утверждают, что межтаджикский мир достигнуть под давлением зарубежных стран и организаций. На самом деле, этот мир стал результатом желания командиров и политических руководителей двух сторон или же имело место давления?
Мирзохуджа Низомов: «С началом беспорядков мы владели оружием и ни с какой либо стороны – ни внешних и ни внутренних никто не давил на нас, чтобы мир был достигнут искусственным путем.
В 1994-95 годах в Гармском и Тавильдаринском (сейчас Сангвор) направлениях шли ожесточенные бои и иногда эти противостояния продолжались месяцами. С обеих сторон гибли сотни парней. Это очень болезненные воспоминания. Когда правительственные войска отступали, мы хоронили убитых солдат и видели в паспортах их возраст. Многие из них только недавно были призваны в ряды армии. Разве это не трагедия? В боях за Тавильдару были убиты два моих брата – Эшони Фатхулло и Зобит и, конечно же, со стороны правительственных сил гибли родственники кого-то или получали ранения или попадали в плен. Разве это не приносило горе в семьи таджиков? Разве можно было быть безразличным ко всему этому и не принимать усилия для достижения мира? Мир был желанием обеих сторон, международных организаций и стран гарантов».
Видео Мирзохуджи Низомова и его супруги здесь:
Ваш браузер не поддерживает HTML5
Роль супруги "Комиссара Низомова" в достижении мира
Озоди: В 1994-95 годах в регионах продолжались ожесточенные бои, и стороны не особо верили в мир. Как продвигались переговоры внутри страны?
Мирзохуджа Низомов: «В 1995 году несколько раз встречался с Сухробом Касымовым и трижды с Гаффор Мирзоевым. Общее наше мнение было таковым, что нужно как можно быстрее достичь мира и прекратить войну и гибель людей. В 1996 году я получил письмо от Зафар Икромова, тогдашнего председателя Комиссии по прекращению огня со стороны правительства, который изъявил желание провести переговоры. Я согласился, и он вместе с представителем ООН Хасан Абазой прибыл в Гарм. Мы организовали прием в саду. Не знаю, донесли они до властей наши предложения или нет, но я боевикам оппозиции в нашем регионе донес основные моменты нашей беседы с представителями Комиссии по прекращению огня и ООН, и уверенность боевиков в возможность достижения мира и готовность властей в этом вопросе стало больше».
Озоди: Как оценивало Ваши усилия политическое руководство оппозиции? Они приветствовали их?
Мирзонаби Холикзод беседует с Мирзохуджой Низомовым
Мирзохуджа Низомов: «В те годы наше политическое руководство находилось за пределами Таджикистана, и у нас не было прямой связи с ними. Присылали недовольные письма и указывали, что вы всего лишь военный руководитель и не должны вмешиваться в политические проблемы. Указывали, чтобы я не вмешивался в вопрос достижения мира. Тогда же представители органов внутренних дел и безопасности района пригласили мою супругу и просили найти меня и передать, что в Гарм прибыл тогдашний министр безопасности Саидамир Зухуров и хочет со мной встретиться. Моя супруга (его супруга Раъно подтверждает это) вместе с малолетним ребенком не смотря на сложности, выходит в дорогу (мы находились в 50 километрах от райцентра за одним холмом) и на машине и пешком добралась до нашей ставки и сообщила мне эту новость. Я прибыль в райцентр, но Зухуров уже уехал, а я не согласился общаться с представителями органов безопасности и вернулся к своим. Мы никогда не отвергали даже малейшую возможность достижения мира. Несмотря на то, что наше политическое руководство выражало недовольство в те годы, когда еще даже не пахло миром, мы не отказывались от переговоров в регионах».