Эксклюзивное интервью с Абдурахимом Холиковым, председателем Комитета по делам религий при правительстве РТ.
Окончил юридический факультет ТГНУ. В 1997 году в Москве защитил кандидатскую диссертацию по теме «Хадис – основа исламского права». Также в Москве в 2004 году защитил докторскую диссертацию, получив статус доктора юридических наук. До перехода на работу в правительство, работал в качестве преподавателя на юридическом факультете ТГНУ. По его инициативе на этом факультете была образована кафедра прав человека. В 2007-2010 гг. руководил Управлением по упорядочению традиций торжеств и обрядов Исполнительного аппарата Президента РТ, отделом конституционных гарантий. Последний год возглавляет Комитет по делам религий. Женат, имеет шесть детей.
Озоди: В последние годы все чаще слышен тревожный голос правозащитников и СМИ, критически отзывающихся об отношении правительства к религии и религиозной деятельности. Они считают, что в последнее время правительство все больше подавляет свободу религии, а в последнем докладе международной комиссии по религиозным свободам США политики Душанбе в этом вопросе подверглась критике. Г-н Холиков, как вы прокомментируете это?
«Никто свободу вероисповедания не ограничивает»
Холиков: Правительство не относится как-то по-особенному к религиозным деятелям и нельзя говорить, что ощущает какую-то угрозу или опасность с их стороны. Правительство сотрудничает с религиозными организациями, регулирует их работу в рамках закона. Кроме того, их сотрудничество направлено на повышение уровня знаний имам-хатибов. Никогда правительство Таджикистана не рассматривало религию как фактор дестабилизации или угрозы обществу. В Таджикистане сегодня никто не ограничивает ничью свободу в вероисповедании.
У нас существуют все условия для граждан, желающих соблюдать свои религиозные традиции. (Заглянув в бумаги) Только исламских организаций и сообществ в Таджикистане насчитывается 3720. Если соотнести эту цифру с количеством жителей страны (7,5 миллионов человек, из которых 97 % - мусульмане – Холиков), это означает, что на каждые две тысячи жителей республики приходится одна исламская организация. По сравнению с развитыми мировыми странами, данный показатель никак не низок с точки зрения свободы вероисповедания.
К примеру, в самих США проживают восемь миллионов мусульман официально, говорят, неофициально там проживают до 13 миллионов человек. Согласно Интернет-данных, в этой стране существует всего лишь 1500 мечетей. То есть, у них для 5333 мусульманин предусмотрена одна мечеть. И это в стране, где, на наш взгляд, существует высокий уровень религиозных свобод. Я считаю, что по сравнению с положением других стран на постсоветском пространстве, ситуация со свободой вероисповедания в Таджикистане очень хорошая.
Озоди: Сегодня парламент занимается рассмотрением проекта закона об ответственности родителей. Многие критикуют его за то, что он предусматривает запрет на посещение мечетей детям до 18 лет. Это в то время, когда согласно законам шариата, уже с 12 лет мальчики могут ходить в мечети, чтобы молиться наряду с другими членами общества. Вам не кажется, что данный вопрос может оказать негативное воздействие на духовную стабильность в республике?
Холиков: Этот закон прошел всеобщее обсуждение. Народ выразил свое мнение и выдвинул свои предложения. Я должен донести до вашего сведения, что в действующем Законе «О свободе совести и религиозных организациях» сказано, что привлечение подростков к религиозным организациям или предоставлять им религиозное обучение без ведома их родителей или их опекунов – запрещено.
То есть, то, что прописано в новом проекте Закона «Об ответственности родителей», исходит именно отсюда. Я думаю, что после всеобщего обсуждения проект нового закона был намного облегчен с этой точки зрения и в новом законе прописано, что дети имеют право с разрешения родителей получать религиозное образование. Я думаю, что последнее слово будет за парламентом.
Озоди: Вам не кажется, что если ребенок не будет охвачен религиозным обучением до 18 лет, после будет поздно?
Холиков: Почему не будет обучаться? В проекте закона прописано, что если будет разрешение родителей, то можно будет привлечь ребенка к обучению. Никаких ограничений нет.
«СМС-разводы – неприемлемы»
Озоди: Другая важная проблема последних лет заключается в том, что участились случаи СМС-разводов или талаков. Вы тоже поднимали этот вопрос, хотя, государство считается светским и по его законам, религиозное бракосочетание, равно как и талаки, законами не признаются.
Холиков: В первую очередь, я хочу подчеркнуть, что Комитет по делам религий никогда не вмешивается в идеологические вопросы, касательно религиозных фетва. Я считаю, что в этом вопросе журналисты допускают искажения. Вопрос на одной из пресс-конференций касался «нашего мнения по поводу СМС-талаков».
Я тогда ответил, что законы в Таджикистане соответствуют его демократическому и светскому положению. В соответствие с Семейным Кодексом республики, брак (или никох) и развод (или талок) могут считаться законными только по решению ЗАГСА или суда. Но если вы хотите знать мое личное мнение в качестве гражданина страны, то я абсолютно уверен, что семья, как жизненная ценность, не должна распускаться по телефону.
Я тогда сказал, что считаю это неприемлемым. Думаю, что в отношение данной темы должна быть определена позиция Исламского центра и отдела фетва в рамках интересов граждан Таджикистана и Ислама, который исповедуются в Таджикистане. Я хочу, чтобы журналисты использовали корректные в данном случае выражения.
Озоди: Мы слышали, что Комитет по делам религий сказал, якобы, что «мы намерены дать поручение Совету улемов, чтобы те выпустили фетву по этому вопросу».
Холиков: Нет, мы не можем им указывать, но мы можем к ним обращаться, в качестве граждан страны, чтобы рассмотрели этот вопрос с точки зрения интересов национального государства. Далее, они могут вынести соответствующую фетву в рамках требований шариата. Даже в самом Исламе сказано, что талак – лишь крайняя мера в особых случаях, когда муж и жена больше не могут находиться вместе. Я думаю, что знатоки Ислама должны дать оценку данному вопросу.
«Вернувшиеся студенты обустраиваются в вузах»
Озоди: Большая часть молодежи, обучавшаяся в исламских странах, была возвращена домой. Были ли эти ребята обеспечены учебными местами или работой?
Холиков: Комитет по делам религий вместе с министерством образования продолжает процесс обустройства студентов в местных институтах. Но, к сожалению, надо сказать, что большое количество этих ребят там занимались лишь изучением языков. Все же мы пытаемся устроить этих ребят в Исламский университет или в Институт языков на факультет арабского языка.
Озоди: Какое количество студентов вы уже устроили?
Холиков: Пока не могу сказать, так как процесс продолжается. Позже я вам скажу.
Озоди: По нашей информации, прокуратура Хатлона и службы здравоохранения этой области проводят санэпиднадзор некоторых мечетей Куляба. Там были обнаружены какие-то санитарные проблемы? Ведь мечеть считается священным местом, в которой всегда должна соблюдаться чистота.
Холиков: Во-первых, не верьте всем слухам, которые слышите. А если у вас есть конкретные вопросы к определенным структурам, то задавайте их им.
Озоди: Вы – председатель Комитета по делам религий. Можете ли вы подтвердить, что были проведены определенные санитарно-гигиенические проверки в мечетях?
Холиков: Любое общественное место, где обычно скапливается большое количество людей, должно проходить проверку. Даже наш Комитет по делам религий подвергается разным проверкам, например со стороны пожарных служб. Я думаю, если даже и были проведены подобные проверки, то они были сделаны в соответствие с законами.
«Я – мусульманин»
Озоди: Некоторые говорят, что после прихода в Комитет по делам религий Абдурахима Холикова и ряда других лиц, отношения правительства и религии стали усложнятся. Они указывают на то, что много мечетей было закрыто. Говорят, что вы не очень хорошо относитесь к мечетям и религии.
Холиков: В Республике Таджикистан за год работы Комитета не была закрыта ни одна мечеть, которая работала официально. Решение о закрытии мечети имеет свои законы, установленные правила. Это спор и решение, которое может рассматриваться в судебном порядке. До сегодняшнего дня Комитет не закрыл ни одну мечеть. Но вы должны отличать такие понятия, как место, выбранное для мечети. Например, некоторые группы людей, самовольно захватив детские площадки или чайхану, где обычно люди собираются для общения и чаепитья, превращают их в места для преклонения.
Поэтому, я бы попросил всех журналистов, кому интересен этот вопрос, сначала ознакомиться с законом о религиозных организациях, а потом приходить и предъявлять претензии, мол, такая-то мечеть, под таким-то зарегистрированным номером, была запрещена. Это клевета на комитет. Я, слава Аллаху, мусульманин. Сам Всевышний знает, кто стоит к нему ближе, а кто поодаль.
Начальное религиозное образование в Таджикистане
Озоди: Мы слышали, что ваш комитет предложил внести изменение в Закон о свободе совести о том, что учиться за границей могут лишь те, кто прошел начальное религиозное обучение в Таджикистане. Вы думаете, в Таджикистане существуют такие условия?
Холиков: Слава богу, в Таджикистане сегодня есть все условия для получения религиозного образования. У нас действует Исламский университет, 19 религиозных медресе, основная часть которых прошла госрегистрацию, действуют две светско-религиозные гимназии.
У нас созданы все необходимые условия для получения начального религиозного образования. В ряде исламских стран существуют такие правила. Например, в Турции, перед тем, как ехать учиться за границу, начальное религиозное образование народ получает дома. Это все - ради религиозной безопасности, для обеспечения безопасности религиозного мышления в обществе.
Двоеженство – не для нас
Озоди: В некоторых исламских странах разрешено двоеженство. Считаете ли вы, что подобное новшество можно ввести в таджикском обществе и если да, то когда?
Холиков: Пусть сначала справятся с одной женой! Во-первых, у нас нет таких условий, во-вторых, в Таджикистане действует Семейный Кодекс, который позволяет иметь лишь одну семью. Мы – рабы закона. Чем говорить всякое, лучше законы соблюдали бы, тогда бы и государство процветало.
Озоди: Вы недавно побывали в Рашсткой группе районов. Какова там сейчас обстановка?
Холиков: Спокойно, нормально, народ поддерживает политику правительства. Конечно, многие сожалеют о событиях, произошедших не так давно. Но, я думаю, многие из них переосмыслили многое, стали более бдительными. Они ценят мир и стабильность в республике.
Беседовам Абдукаюм Каюмзод
Озоди: В последние годы все чаще слышен тревожный голос правозащитников и СМИ, критически отзывающихся об отношении правительства к религии и религиозной деятельности. Они считают, что в последнее время правительство все больше подавляет свободу религии, а в последнем докладе международной комиссии по религиозным свободам США политики Душанбе в этом вопросе подверглась критике. Г-н Холиков, как вы прокомментируете это?
«Никто свободу вероисповедания не ограничивает»
Холиков: Правительство не относится как-то по-особенному к религиозным деятелям и нельзя говорить, что ощущает какую-то угрозу или опасность с их стороны. Правительство сотрудничает с религиозными организациями, регулирует их работу в рамках закона. Кроме того, их сотрудничество направлено на повышение уровня знаний имам-хатибов. Никогда правительство Таджикистана не рассматривало религию как фактор дестабилизации или угрозы обществу. В Таджикистане сегодня
...в Законе «О свободе совести и религиозных организациях» сказано, что привлечение подростков к религиозным организациям... без ведома их родителей или их опекунов – запрещено.
У нас существуют все условия для граждан, желающих соблюдать свои религиозные традиции. (Заглянув в бумаги) Только исламских организаций и сообществ в Таджикистане насчитывается 3720. Если соотнести эту цифру с количеством жителей страны (7,5 миллионов человек, из которых 97 % - мусульмане – Холиков), это означает, что на каждые две тысячи жителей республики приходится одна исламская организация. По сравнению с развитыми мировыми странами, данный показатель никак не низок с точки зрения свободы вероисповедания.
К примеру, в самих США проживают восемь миллионов мусульман официально, говорят, неофициально там проживают до 13 миллионов человек. Согласно Интернет-данных, в этой стране существует всего лишь 1500 мечетей. То есть, у них для 5333 мусульманин предусмотрена одна мечеть. И это в стране, где, на наш взгляд, существует высокий уровень религиозных свобод. Я считаю, что по сравнению с положением других стран на постсоветском пространстве, ситуация со свободой вероисповедания в Таджикистане очень хорошая.
Озоди: Сегодня парламент занимается рассмотрением проекта закона об ответственности родителей. Многие критикуют его за то, что он предусматривает запрет на посещение мечетей детям до 18 лет. Это в то время, когда согласно законам шариата, уже с 12 лет мальчики могут ходить в мечети, чтобы молиться наряду с другими членами общества. Вам не кажется, что данный вопрос может оказать негативное воздействие на духовную стабильность в республике?
Холиков: Этот закон прошел всеобщее обсуждение. Народ выразил свое мнение и выдвинул свои предложения. Я должен донести до вашего сведения, что в действующем Законе «О свободе совести и религиозных организациях» сказано, что привлечение подростков к религиозным организациям или предоставлять им религиозное обучение без ведома их родителей или их опекунов – запрещено.
То есть, то, что прописано в новом проекте Закона «Об ответственности родителей», исходит именно отсюда. Я думаю, что после всеобщего обсуждения проект нового закона был намного облегчен с этой точки зрения и в новом законе прописано, что дети имеют право с разрешения родителей получать религиозное образование. Я думаю, что последнее слово будет за парламентом.
Озоди: Вам не кажется, что если ребенок не будет охвачен религиозным обучением до 18 лет, после будет поздно?
Холиков: Почему не будет обучаться? В проекте закона прописано, что если будет разрешение родителей, то можно будет привлечь ребенка к обучению. Никаких ограничений нет.
«СМС-разводы – неприемлемы»
Озоди: Другая важная проблема последних лет заключается в том, что участились случаи СМС-разводов или талаков. Вы тоже поднимали этот вопрос, хотя, государство считается светским и по его законам, религиозное бракосочетание, равно как и талаки, законами не признаются.
Холиков: В первую очередь, я хочу подчеркнуть, что Комитет по делам религий никогда не вмешивается в идеологические вопросы, касательно религиозных фетва. Я считаю, что в этом вопросе журналисты допускают искажения. Вопрос на одной из пресс-конференций касался «нашего мнения по поводу СМС-талаков».
Я тогда ответил, что законы в Таджикистане соответствуют его демократическому и светскому положению. В соответствие с Семейным
Комитет по делам религий никогда не вмешивается в идеологические вопросы, касательно религиозных фетва.
Я тогда сказал, что считаю это неприемлемым. Думаю, что в отношение данной темы должна быть определена позиция Исламского центра и отдела фетва в рамках интересов граждан Таджикистана и Ислама, который исповедуются в Таджикистане. Я хочу, чтобы журналисты использовали корректные в данном случае выражения.
Озоди: Мы слышали, что Комитет по делам религий сказал, якобы, что «мы намерены дать поручение Совету улемов, чтобы те выпустили фетву по этому вопросу».
Холиков: Нет, мы не можем им указывать, но мы можем к ним обращаться, в качестве граждан страны, чтобы рассмотрели этот вопрос с точки зрения интересов национального государства. Далее, они могут вынести соответствующую фетву в рамках требований шариата. Даже в самом Исламе сказано, что талак – лишь крайняя мера в особых случаях, когда муж и жена больше не могут находиться вместе. Я думаю, что знатоки Ислама должны дать оценку данному вопросу.
«Вернувшиеся студенты обустраиваются в вузах»
Озоди: Большая часть молодежи, обучавшаяся в исламских странах, была возвращена домой. Были ли эти ребята обеспечены учебными местами или работой?
Холиков: Комитет по делам религий вместе с министерством образования продолжает процесс обустройства студентов в местных институтах. Но, к сожалению, надо сказать, что большое количество этих ребят там занимались лишь изучением языков. Все же мы пытаемся устроить этих ребят в Исламский университет или в Институт языков на факультет арабского языка.
Озоди: Какое количество студентов вы уже устроили?
Холиков: Пока не могу сказать, так как процесс продолжается. Позже я вам скажу.
Озоди: По нашей информации, прокуратура Хатлона и службы здравоохранения этой области проводят санэпиднадзор некоторых мечетей
Некоторые группы людей, самовольно захватив детские площадки или чайхану, где обычно люди собираются для общения и чаепитья, превращают их в места для преклонения.
Холиков: Во-первых, не верьте всем слухам, которые слышите. А если у вас есть конкретные вопросы к определенным структурам, то задавайте их им.
Озоди: Вы – председатель Комитета по делам религий. Можете ли вы подтвердить, что были проведены определенные санитарно-гигиенические проверки в мечетях?
Холиков: Любое общественное место, где обычно скапливается большое количество людей, должно проходить проверку. Даже наш Комитет по делам религий подвергается разным проверкам, например со стороны пожарных служб. Я думаю, если даже и были проведены подобные проверки, то они были сделаны в соответствие с законами.
«Я – мусульманин»
Озоди: Некоторые говорят, что после прихода в Комитет по делам религий Абдурахима Холикова и ряда других лиц, отношения правительства и религии стали усложнятся. Они указывают на то, что много мечетей было закрыто. Говорят, что вы не очень хорошо относитесь к мечетям и религии.
Холиков: В Республике Таджикистан за год работы Комитета не была закрыта ни одна мечеть, которая работала официально. Решение о закрытии мечети имеет свои законы, установленные правила. Это спор и решение, которое может рассматриваться в судебном порядке. До сегодняшнего дня Комитет не закрыл ни одну мечеть. Но вы должны отличать такие понятия, как место, выбранное для мечети. Например, некоторые группы людей, самовольно захватив детские площадки или чайхану, где обычно люди собираются для общения и чаепитья, превращают их в места для преклонения.
Поэтому, я бы попросил всех журналистов, кому интересен этот вопрос, сначала ознакомиться с законом о религиозных организациях, а потом приходить и предъявлять претензии, мол, такая-то мечеть, под таким-то зарегистрированным номером, была запрещена. Это клевета на комитет. Я, слава Аллаху, мусульманин. Сам Всевышний знает, кто стоит к нему ближе, а кто поодаль.
Начальное религиозное образование в Таджикистане
Озоди: Мы слышали, что ваш комитет предложил внести изменение в Закон о свободе совести о том, что учиться за границей могут лишь те, кто прошел начальное религиозное обучение в Таджикистане. Вы думаете, в Таджикистане существуют такие условия?
Холиков: Слава богу, в Таджикистане сегодня есть все условия для получения религиозного образования. У нас действует Исламский университет, 19 религиозных медресе, основная часть которых прошла госрегистрацию, действуют две светско-религиозные гимназии.
У нас созданы все необходимые условия для получения начального религиозного образования. В ряде исламских стран существуют такие правила. Например, в Турции, перед тем, как ехать учиться за границу, начальное религиозное образование народ получает дома. Это все - ради религиозной безопасности, для обеспечения безопасности религиозного мышления в обществе.
Двоеженство – не для нас
Озоди: В некоторых исламских странах разрешено двоеженство. Считаете ли вы, что подобное новшество можно ввести в таджикском обществе и если да, то когда?
Холиков: Пусть сначала справятся с одной женой! Во-первых, у нас нет таких условий, во-вторых, в Таджикистане действует Семейный Кодекс, который позволяет иметь лишь одну семью. Мы – рабы закона. Чем говорить всякое, лучше законы соблюдали бы, тогда бы и государство процветало.
Озоди: Вы недавно побывали в Рашсткой группе районов. Какова там сейчас обстановка?
Холиков: Спокойно, нормально, народ поддерживает политику правительства. Конечно, многие сожалеют о событиях, произошедших не так давно. Но, я думаю, многие из них переосмыслили многое, стали более бдительными. Они ценят мир и стабильность в республике.
Беседовам Абдукаюм Каюмзод