Любое мнение Сухроба Шарипова по поводу происходящих событий в Таджикистане и в мире сразу могли стать новостью. Ему было свойственно увидеть то, что чаще всего не видели другие, заметить ту сторону вопроса, которую никто другой не отмечал до него. Ему не было легко пойти против установившихся, ненаписанных правил поведения во власти и он понимал, что должен высказываться в рамках интересов правящей Народно-демократической партии, тем не менее, ему порой удавалось раздвигать рамки границ дозволенного шире и впускать туда воздух свободы. Однажды, отвечая на вопрос об этой черте своего характера, сам Сухроб Шарипов так ответил радио Озоди: «Я человек и я ученый, у меня собственное мнение и я всегда выражаю свою точку зрения на те или иные вопросы. У меня свои принципы, и я знаю, что эти принципы являются и партийными принципами. Мы стараемся, чтобы эти
2012 год
принципы сходились, если нет, то я остаюсь при своем мнении. У меня свои предложения. С журналистами я всегда был и останусь откровенным»…
Рядом с властью
Жизнь Сухроба Шарипова промелькнула и угасла слишком быстро, однако только за последние 15 лет своей активной жизни он смог оставить труды, которые, возможно, через некоторое время послужат пособием по политической истории Таджикистана в период 2000-2015 годов. Впервые он заявил о себе, как о политическом комментаторе еще в 1993 году, будучи студентом факультета философии МГУ им. Ломоносова, первые его аналитические работы прозвучали в эфире радио Озоди в 1993 году. Возвращение в Таджикистан, начало педагогической деятельности и поступление в Центр стратегический исследований при президенте Таджикистана вскоре сказались на его юношеском максимализме. Некоторое время после этого он работал в отделе информации и анализа аппарата президента, был помощником президента Таджикистана. В 2005 году Сухроба Шарипова, тогда 42-летнего политолога назначили на важный пост директора Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана. Это было время, когда в Таджикистане ученых-политологов можно было по пальцам сосчитать. Пример Сухроба Шарипова стал примером для многих других молодых экспертов, которые пошли по его стопам.
Интересным был и тот факт, что даже после его ухода в парламент, наряду с определением «депутат парламента», о нем всегда отзывались как о бывшем «главе Центра стратегических исследований». Некоторые уверены, что вряд ли в скором времени на этот пост могут прийти подобные ему личности. Было бы заслуженно, если этот центр вскоре был назван в его честь.
Государственный муж и патриот
Говорят, что очень часто его высказывания не приходились по душе как представителям власти, так и оппозиции. Как-то во время празднования 20-летия независимости он сказал: «Возвращение к авторитаризму может стать серьезной угрозой независимости Таджикистана». Позже другие эксперты отметили, что с 2010 года социальная политика в Таджикистане двигается в направлении авторитаризма. И уже после этого сам он в интервью радио Озоди позволил пойти дальше и заявил: «Прежде всего, об этом должны задуматься родственники и дети президента. Сами должны задуматься. Когда к министру или главе района приходит сын или дочь президента, они не спрашивают их, есть ли на то разрешение отца, знает ли он то, что ты пришел сюда?».
Возможно, эти его слова не прошли бесследно. Уже спустя короткое время на пресс-конференции в Душанбе он заявил, что «президент имеет право назначать на высокие должности своих близких, в случае, если они имеют соответствующее образование и опыт».
Сухроб Шарипов, возможно, был единственным из государственных мужей, сказавших откровенно: «Господин президент не лишен недостатков. Он тоже человек. Я думаю, что он иногда проявляет слабость, когда речь идет о наказании коррупционеров. Президент очень добрый человек. Иногда именно это его качество сказывается на работе. Я думаю, что именно его доброта сказывается на том, что коррупционеры и воры творят дела, оказывающие негативный след на имидже страны и государства».
Сухроб Шарипов позволял нападки и в адрес оппозиции. Как-то он заявил, что в такой стране, как Таджикистан, достаточно и трех политических партий, остальные ни к чему. В другом случае, вспоминая внутрипартийные разборки оппозиции, он позволил себе заявить, что у Рахмона нет реальных конкурентов. Он считал, что угрозы стабильности в Таджикистане и регионе исходят не извне, а изнутри. Он также заявлял, что интересы нации и государства для него стоят выше партийных.
Внешняя политика
Каждое слово Сухроба Шарипова, бывшего главы Центра стратегических исследований имело важную ценность и в то время, как официальные представители власти, пресс-служба президента или его советники предпочитали умалчивать, пресса, особенно иностранная, находила ответ в его словах. К примеру, когда шли скрытые споры по поводу статуса 201 российской военной базы, именно Сухроб Шарипов открыто заявил в прессе, что «было бы логичным, если Россия выплачивала арендную плату Таджикистану за размещение своей крупнейшей военной базы на территории этой страны». В другом интервью он назвал «Центр «Окно» открытой угрозой безопасности Таджикистана».
Сухроб Шарипов как-то открыто раскритиковал власти за то, что никогда не обсуждают вопрос намеренного «очернения образа таджикских мигрантов в российской прессе». О сотрудничестве России: «Мы знаем, что с 2004 году Путин много пообещал, но все эти обещания так и остались в воздухе и не реализовались». О Рогуне: «Если Рахмон построит Рогун, перед лицом истории, все критика и недостатки будут смыты». Об Узбекистане: «Узбекистан должен пересмотреть свои отношения с соседними странами, в том числе и с Таджикистаном». Но одна из самых запоминающихся фраз Сухроба Шарипова касалась передачи земель в пользу Китая: «Если бы это не случилось, Китай бы без разрешения дошел до Бадахшана». За эти слова он подвергся нелицеприятным осуждениям в социальных сетях и был вынужден позже заявить, что хотел подчеркнуть «безысходность государства» в этом вопросе.
Политолог Исмоил Рахматов уверен, что Сухроб Шарипов был редким человеком, умевшим говорить искренне и правдиво. «Он всегда выражал свое мнение честно и никогда не думал угодить кому-то или встать на чью-то сторону.
Личная жизнь
Пожалуй, личная жизнь Сухроба Шарипова, в отличие от него самого, была скрыта от прессы. Мало кто знает, что после первого брака, где у него родились двое детей, он создал новую семью, в которой также
2010
родилось двое детей. Он занимался боксом, был мастером спорта в этом виде спорта. Любил художественную литературу, играл в шахматы. Он считал, что пора «освободить этот народ от идеологического и морального кризиса, охватившего его и который не ведает, какое государство мы строим и какое будущее нас ждет».
Говорят, он тяжело переносил утрату отца в марте 2013 года. Отец – профессор, доктор исторических наук Иброн Шарипов скончался в Душанбе в возрасте 84 года. Он оставил после себя научные труды в области культуры и истории Таджикистана, а также сына – Сухроба Шарипова, который ушел вскоре после него.
Салим Аюбзод, Радио Озоди