Впервые за 73 года журналисты были допущены в мужскую колонию строгого режима города Курган-Тюбе.
Это стало возможным после того, как полгода назад в прессу просочилась информация о голодовке заключенных, недовольных условиями жизни в этом исправительном учреждении.
Илхом Махмудов, заместитель начальника Главного управления исправления наказаний (ГУИН) Министерства юстиции Таджикистана заявил, что решение пригласить журналистов было принято «исключительно» ради того, чтобы они могли воочию убедиться в условиях содержания заключенных. Представителям прессы, получившим разрешение общаться и задавать вопросы заключенным, не позволили делать снимки или записывать разговоры на диктофон.
Туйчибек Усмонов, заместитель начальника тюрьмы так охарактеризовал это исправительное учреждение:
- В исправительной колонии строгого режима ЯТ9/7 г. Курган-Тюбе содержатся те заключенные, которые совершили тяжкие и наиболее тяжкие преступления. Среди более 300 заключенных, есть и те, кто был осужден за поддержку опального полковника Махмуда Худойбердыева, члены запрещенных экстремистских организаций, типа Исламское движение Узбекистана, Салафия, Джамаат Таблиг, Хизб-ут-Тахрир и другие.
Журналисты, поинтересовавшиеся подробностями известной истории с побегом 25 заключенных из СИЗО ГКНБ в августе 2010 года, одним из которых был и А. Мирзоев, остались неудовлетворенными, так как администрация тюрьмы не позволила Мирзоеву дальше общаться с журналистами. Абдурасул Мирзоев лишь рассказал, что имеет возможность совершать намаз пять раз в сутки.
Журналистам также позволили поговорить с Садиаброром Аскаровым, одним из осужденных за убийство первого замминистра МВД Хабиба Сангинова в 2001 году. Осужденный на 25-летний срок Аскаров работает в столярной мастерской и создает детские колыбели.
Кстати, в единственной мастерской, работающей при тюрьме, задействованы 18 заключенных, которые занимаются производством сундуков и национальных колыбелей. 12 других работают в сфере услуг, готовят пищу, чистят территорию колонии и работают каменщиками. Администрация сообщила, что доходы от сделанной работы поступают на личные счета заключенных, за счет которых они могут приобретать себе еду, одежду и другие разрешенные предметы. В этой сфере больше задействованы те, кто совершил сравнительно мягкие преступления, в отличие от других заключенных – это насильники или осужденные за полигамию.
Руководство колонии сообщило, что минимум 40 заключенных удалось устроить на работы, приносящие денежный доход.
Назримад Хилолов, заместитель начальника ГУИН сообщил, что права этих заключенных, несмотря на то, что среди них немало рецидивистов, соблюдаются и они защищены от пыток и издевательств.
- Сейчас много пишут о пытках, но нам удалось практически полностью побороть этот порок и создать необходимые условия для заключенных, - сказал он.
Несмотря на это, порой журналистам становятся известны факты, говорящие об обратном. В телефонном разговоре с радио Озоди один из заключенных этой тюрьмы рассказал, что его права постоянно нарушаются:
- Начиная с января, я послал 7 жалоб в адрес различных инстанций, но ни одно из этих писем так и не дошли до адресатов, - сказал он. – Администрация не позволяет посылать такие письма, иногда с нас требуют деньги за отправку писем. Недавно у одного осужденного взяли 40 сомони за то, чтобы вручить ему решение суда. До того, как к нам привели журналистов, давали лишь жидкие супы без картошки и мяса. А белье поменяли лишь недавно, через год.
Когда журналистам показали, как обстоят дела на кухне, в этот день заключенным в обед предлагалось отведать два блюда – борщ и гороховый суп из тушенки. Кто-то из администрации успел добавить, что еда заключенных «должна быть лучше, чем в армии».
Носирджон Мамурзода, Курган-Тюбе, радио Озоди
Илхом Махмудов, заместитель начальника Главного управления исправления наказаний (ГУИН) Министерства юстиции Таджикистана заявил, что решение пригласить журналистов было принято «исключительно» ради того, чтобы они могли воочию убедиться в условиях содержания заключенных. Представителям прессы, получившим разрешение общаться и задавать вопросы заключенным, не позволили делать снимки или записывать разговоры на диктофон.
Туйчибек Усмонов, заместитель начальника тюрьмы так охарактеризовал это исправительное учреждение:
- В исправительной колонии строгого режима ЯТ9/7 г. Курган-Тюбе содержатся те заключенные, которые совершили тяжкие и наиболее тяжкие преступления. Среди более 300 заключенных, есть и те, кто был осужден за поддержку опального полковника Махмуда Худойбердыева, члены запрещенных экстремистских организаций, типа Исламское движение Узбекистана, Салафия, Джамаат Таблиг, Хизб-ут-Тахрир и другие.
Абдурасул Мирзоев
Один из известных заключенных курган-тюбинской тюрьмы – брат бывшего командующего президентской гвардии Гаффора Мирзоева – Абдурасул Мирзоев, отбывающий 30-летний срок наказания содержится в камере номер один. В беседе с журналистами он рассказал, что «на здоровье не жалуется» и знает, что состояние его брата «удовлетворительное». А. Мирзоев, говоривший с журналистами в присутствии генерала Иззатулло Шарипова, заместителя министра юстиции, сказал, что его права не ущемляются и отношение сотрудников тюрьмы «доброжелательное». Он сообщил, что имеет возможность знакомиться с периодической печатью, и одна из последних им прочитанных статей касалась судьбы Низомхона Джураева. Абдурасул Мирзоев попросил журналистов передать представителям печатных изданий, чтобы иногда «в качестве доброго жеста» бесплатно передавали экземпляры газет в тюрьмы.Журналисты побывали в колонии строгого режима
Журналисты, поинтересовавшиеся подробностями известной истории с побегом 25 заключенных из СИЗО ГКНБ в августе 2010 года, одним из которых был и А. Мирзоев, остались неудовлетворенными, так как администрация тюрьмы не позволила Мирзоеву дальше общаться с журналистами. Абдурасул Мирзоев лишь рассказал, что имеет возможность совершать намаз пять раз в сутки.
Журналистам также позволили поговорить с Садиаброром Аскаровым, одним из осужденных за убийство первого замминистра МВД Хабиба Сангинова в 2001 году. Осужденный на 25-летний срок Аскаров работает в столярной мастерской и создает детские колыбели.
Кстати, в единственной мастерской, работающей при тюрьме, задействованы 18 заключенных, которые занимаются производством сундуков и национальных колыбелей. 12 других работают в сфере услуг, готовят пищу, чистят территорию колонии и работают каменщиками. Администрация сообщила, что доходы от сделанной работы поступают на личные счета заключенных, за счет которых они могут приобретать себе еду, одежду и другие разрешенные предметы. В этой сфере больше задействованы те, кто совершил сравнительно мягкие преступления, в отличие от других заключенных – это насильники или осужденные за полигамию.
Руководство колонии сообщило, что минимум 40 заключенных удалось устроить на работы, приносящие денежный доход.
Назримад Хилолов, заместитель начальника ГУИН сообщил, что права этих заключенных, несмотря на то, что среди них немало рецидивистов, соблюдаются и они защищены от пыток и издевательств.
- Сейчас много пишут о пытках, но нам удалось практически полностью побороть этот порок и создать необходимые условия для заключенных, - сказал он.
Несмотря на это, порой журналистам становятся известны факты, говорящие об обратном. В телефонном разговоре с радио Озоди один из заключенных этой тюрьмы рассказал, что его права постоянно нарушаются:
- Начиная с января, я послал 7 жалоб в адрес различных инстанций, но ни одно из этих писем так и не дошли до адресатов, - сказал он. – Администрация не позволяет посылать такие письма, иногда с нас требуют деньги за отправку писем. Недавно у одного осужденного взяли 40 сомони за то, чтобы вручить ему решение суда. До того, как к нам привели журналистов, давали лишь жидкие супы без картошки и мяса. А белье поменяли лишь недавно, через год.
Когда журналистам показали, как обстоят дела на кухне, в этот день заключенным в обед предлагалось отведать два блюда – борщ и гороховый суп из тушенки. Кто-то из администрации успел добавить, что еда заключенных «должна быть лучше, чем в армии».
Носирджон Мамурзода, Курган-Тюбе, радио Озоди