«Черная любовь» (или «Бесконечная любовь») миллионам поклонников в более чем 70 странах может показаться безобидным телевизионным сериалом о запрещенной романтике. Но в Узбекистане, где в течение десятилетий религиозная политика жестко контролировалась службами государственной безопасности под видом борьбы с исламским экстремизмом, спор о турецкой мыльной опере сигнализирует о беспрецедентном повороте событий.
Правительство Узбекистана обращает внимание на призывы как радикальных исламистов, так и умеренных мусульман запретить сериал. Такое развитие событий было немыслимо до смерти в 2016 году президента Ислама Каримова, автократа, который с 1989 года держал Узбекистан под строгим контролем и очень подозрительно относился к набожным мусульманам.
Президент Узбекистана Ислам Каримов танцует на праздновании Дня независимости. Справа - Шавкат Мирзияев, на тот момент премьер-министр Узбекистана. Ташкент, 31 августа 2007 года.
Но через полтора года после его смерти запрет на «Черную любовь» показывает, что президент Шавкат Мирзияев берет новый курс в отношении ислама.
Аннет Бор, научный сотрудник программы «Россия — Евразия» британского института международных отношений Chatham House, отмечает, что запрет введен именно тогда, когда Мирзияев «пытается повысить роль умеренного ислама». Вместо того чтобы капитулировать перед радикальными исламистами, которые жаловались на «Черную любовь», как делает вывод Бор, этот шаг показывает «готовность властей успокоить» умеренных служителей из официального исламского истеблишмента — Духовного управления мусульман Узбекистана.
«ТРАГЕДИЯ ЛЮБВИ»
Сериал рассказывает о том, как девушка сопротивляется попыткам родителей устроить ее брак с богатым навязчивым бизнесменом. Она выбирает романтические отношения с мужчиной, которого любит, — сыном бедного парикмахера.
В дополнение к теме, в которой любовь торжествует над браками по расчету, поднимаются также такие вопросы, как принудительный брак, секс вне брака, прелюбодеяния, нежелательная беременность, ревность, убийство, шантаж и самоубийство.
Вышедший на экраны в 2015 году в Стамбуле сериал «Черная любовь» завоевал международную премию «Эмми» и был переведен более чем на 50 языков. У него высокие рейтинги в Иране, Афганистане, Азербайджане, Латинской Америке и большей части Ближнего Востока, а также в таких Балканских странах, как Босния и Герцеговина, Косово, Албания, Македония, Сербия и Черногория.
Кадр турецкого сериала «Черная любовь» (или «Бесконечная любовь»), показанного в эфире узбекского телеканала.
Но в Узбекистане, где он называется «Севги изтироби», или «Трагедия любви», он чем-то не угодил некоторым с тех пор, как его начали здесь показывать в августе 2017 года. Исламский сайт Azon.uz опубликовал пять статей в разгар февральских призывов снять сериал с эфира, утверждая, что его зрители «совершают грех», а работа артистов дубляжа, которые озвучивают сериалы, является «харамом».
Аннет Бор отмечает, что умеренные имамы из Духовного управления мусульман также критиковали «Черную любовь» как развлечение «под влиянием Запада». «Не только радикальные исламисты в Узбекистане имеют проблемы с этим телесериалом», — подчеркивает Бор.
К концу прошлой недели узбекский телеканал ZO'RTV, транслировавший турецкий сериал «Черная любовь» два раза в неделю, приостановил его показ. Представитель телеканала в комментарии Узбекской редакции Азаттыка на условиях анонимности подтвердил, что приказ о приостановке показа сериала поступил «сверху».
«Поэтому мы были вынуждены приостановить показ и объявить об окончании первого сезона. Дальнейшая судьба этого сериала пока неизвестна. Возможно, запрет останется в силе, а возможно, спустя некоторое время его отменят. Сейчас у нас нет точного ответа на этот вопрос», — говорит сотрудник телеканала ZO'RTV.
ОБЕЩАННАЯ ПЕРЕМЕНА
Президент Шавкат Мирзияев неоднократно обещал отменить репрессивную политику Каримова и поставить правительство «на службу» узбекскому народу. Для мусульман изменения ускорились с 31 января, когда Мирзияев уволил руководителя Службы национальной безопасности (СНБ) Рустама Иноятова.
С тех пор Мирзияев сократил полномочия службы безопасности, назвал ее сотрудников «бешеными псами» и сравнил их деятельность в течение последнего десятилетия со сталинским Большим террором конца 1930-х годов.
Рустам Иноятов в бытность руководителем Службы безопасности Узбекистана.
Репрессивный аппарат безопасности Иноятова отвечал за сдерживание радикальных исламистов во время правления Каримова. Но СНБ обвиняли в том, что он выходил за допустимые пределы, когда вместе с радикальными исламистами под репрессии попадали умеренные верующие, которых включали в черный список 17 тысяч предполагаемых «экстремистов».
Государственный департамент США причисляет Узбекистан к странам, которые вызывают «особое беспокойство» в отношении свободы вероисповедания, из-за жесткого контроля религиозного государственного комитета, входившего в состав аппарата безопасности Иноятова.
Представители Иноятова также подвергались критике со стороны организаций Amnesty International и Human Rights Watch за аресты и пытки исламистов, а также журналистов, представителей политической оппозиции и правозащитников.
После увольнения Иноятова президент Мирзияев удалил 16 тысяч имен из списка предполагаемых экстремистов Узбекистана. 20 февраля Мирзияев лишил комитет по религиям Службы нацбезопасности всякой власти, прекратив его деятельность, отобрав контроль над всем религиозным образованием, публикациями и собраниями.
Недавно Мирзияев создал Исламскую академию Узбекистана — институт, контролируемый Духовным управлением мусульман Узбекистана. Старейшее медресе страны в Бухаре также было преобразовано в высшее учебное заведение.
В последнее время принимается много мер, которые показывают «возможности для ислама и желание направлять его больше в умеренное русло» с расширенной исламской иерархией и институтами внутри страны, говорит Аннет Бор в комментарии Азаттыку.
Другое заметное событие связано с первым муфтием Узбекистана после обретения независимости от Советского Союза. Это исламский ученый шейх Мухаммад Сыдык Мухаммад Юсуф. Когда он умер в феврале 2015 года, государственные газеты при Каримове не удосужились сообщить о его смерти. На третью годовщину эти СМИ уже восхваляли его как важного узбекского религиозного деятеля, который оставался преданным своей вере даже при коммунизме.
9 февраля Мирзияев подписал указ о том, что строящаяся в Чиланзарском районе Ташкента мечеть будет носить имя шейха Мухаммада Садыка Мухаммада Юсуфа. Был также издан приказ о создании документального фильма, который восхваляет достижения первого муфтия.
РИСКОВАННОЕ ДЕЛО
Хотя ислам имеет сильные корни в Узбекистане, некоторые узбеки обеспокоены изменениями в пресловутой политике страны по ограничению религиозной практики. Критики предупреждают, что Мирзияев неизвестен как либеральный демократ и что к его обещаниям поставить правительство «на службу народа» следует относиться с осторожностью.
Верующие у мечети после завершения месяца Рамадан. Ташкент, 18 июля 2015 года.
В конечном счете, говорят критики, реальная мотивация Мирзияева связана больше с экономической целью — привлечением большего количества иностранных инвестиций в страну для обогащения его союзников.
Хотя узбекский правозащитник Дилором Исхакова, которая долгое время защищала права преследуемых верующих в стране, говорит, что «очень обеспокоена» долгосрочными последствиями укрепления умеренных мусульман в государственных учреждениях. Напоминает, что президент Каримов также начинал «предоставлять больше свободы в религии». И тогда ему пришлось всё это отменить, увидев, «куда всё идет», говорит она.
По мнению Исхаковой, действия Шавката Мирзияева могут закончиться таким же образом. «Как только [радикалам] предоставляется больше свободы, они начинают атаковать такие телевизионные шоу, как «Черная любовь», — говорит она.
«Позже они будут нападать на телевизионные каналы, газеты, и права женщин станут их объектами, — предупреждает Исхакова. — Я боюсь, что Мирзияев не сможет этого контролировать».
Написано по сообщениям Узбекской редакции Азаттыка. Перевела с английского Анна Клевцова.