Ссылки для входа

Кровавая бойня на московском кладбище показала, что бесправные таджикские мигранты в России, зарабатывая гроши, должны еще отстегивать «долю» рэкетирам.

Кровавая бойня, произошедшая 14 мая на Хованском кладбище Москвы, повлекшая трагическую смерть 3 и ранения около 30 человек, обнажила проблему, которой доселе не уделяли особого внимания.

Трудовые мигранты, в большинстве своем бесправные, зарабатывая на чужбине и так небольшие деньги, должны еще отстегивать «долю» криминальным группировкам. Ситуация напоминает лихие 90-е, когда в России орудовали рэкетиры, облагавшие «данью» все сферы производства и услуг.

На Хованском кладбище работали около 200 уроженцев Таджикистана, в основном выходцев из Оби Гарма, Рогуна и Душанбе. Работали могильщиками, камнерезами, дворниками, многие люди нанимали их, чтобы те ухаживали за могилами их близких и родных.

В нападении на мигрантов участвовали рэкетиры кавказской национальности и свои же таджики. Радио Озоди известны имена трех человек, которые требовали «долю» от таджикских рабочих от имени «чеченцев».

Каромат Шарипов
Каромат Шарипов

Каромат Шарипов, председатель Общероссийского общественного движения «Таджикские трудовые мигранты» сказал 18 мая Радио Озоди, что первая кровь в бойне на Хованском была пролита таджиками. «Есть много группировок, которые заявляют, мол, мы можем решить проблемы таджиков. Но на самом деле они лишь обирают своих же земляков. Они передают криминальным группировкам всю информацию о доходах таджикских мигрантов. А криминал потирает ладони, говорит: «отлично, но ты идешь первым, покажешь дорогу». Первая пуля на Хованском была выпущена таджиком. Представляете, таджик стрелял в таджика! И уже после этого убийства таджикские рабочие взяли в руки лопаты и мотыги и начали защищаться», - говорит он.

Илхом Сайфуллоев, один из таджикских мигрантов, работающих на печально известном погосте, сказал, что преступную группировку, состоявшую в основном из кавказцев, навел на мигрантов директор кладбища Юрий Чабуев. По его словам, таджики пришли от имени этой группировки и потребовали «долю» от земляков. «Сначала они пришли от имени чеченцев, потребовали свою «долю». Сказали, что 50% нашего заработка мы теперь должны отдавать им. Но мы получаем здесь 30-40 тысяч рублей, если мы половину заработка отдадим им, нам практически ничего не останется. Они думали, что на похоронах наши люди зарабатывали много денег. А на самом деле, что здесь было уделом таджиков? Сбор мусора, покраска отдельных оград, другая черная работа. Но когда таджикская «мафия» не смогла добиться своего, они позвали на «разбор» чеченцев и дагестанцев», - рассказал Илхом.

Таджикские мигранты на рынке рабочей силы в Санкт-Петербурге
Таджикские мигранты на рынке рабочей силы в Санкт-Петербурге

Таджикский трудовой мигрант становится «дойной коровой», как только прибывает на поезде или самолете в Россию. Каждый старается «урвать» с него свою «долю» - начиная от преступных групп, заканчивая сотрудниками ФМС и полиции. Его облагают «данью» на рынках и торговых рядах, на стройках, и, как показала кровавая бойня в Хованском, даже на кладбищах.

Одна отличительная черта в отношениях между так называемой «мафией» и таджикскими мигрантами состоит в том, что даже если эти преступные группы в обмен на «крышевание» собирают с мигрантов свою «долю», однако в большинстве случаев при возникновении каких-либо проблем «мардикорам» обещанной поддержки не оказывается и все проблемы они решают сами – как внезапные проверки полиции и ФМС, «наезды» со стороны других преступных групп и др.

Активисты, специализирующиеся на защите прав трудовых мигрантов, глаз на заработок таджикских мигрантов положили не только таджикские преступные группы. Однако у таджикских «мафиози» сил хватает только на своих земляков, и они в преступном мире России играют роль второстепенных игроков и являются «шестерками» у больших рэкетирских групп. В случаях, когда трудовые мигранты должны получить расчет у работодателя, они «продают» эту информацию своим хозяевам, и от имени преступных групп требуют от мигрантов «долю» и если мигранты отказываются платить, то их могут преследовать даже по возвращении в Таджикистан, отрезают непокорным голову, чтобы остальным был «урок».

Ренат Каримов
Ренат Каримов

Ренат Каримов, председатель Центрального Комитета Профсоюза трудящихся-мигрантов России, говорит, что события в Хованском, которые привели к кровопролитию, это единичный пример, когда таджикские мигранты не склонили голову перед рэкетирами и сделали то, что должны были сделать полицейские.

По его словам, в большинстве других случаев бесправные мигранты молча и беспрекословно выполняют все требования криминальных группировок, боясь куда-либо пожаловаться на них. «Преступные группировки по-разному измываются над мигрантами. Некоторые работодатели запугивают мигрантов мафией, не выплачивают им денег либо забирают у них половину заработка, говоря, что это «доля мафии». Могут несколько месяцев использовать труд мигрантов, а в день выдачи зарплаты позвать сотрудников ФМС с «внезапной проверкой», и рабочие вместо долгожданной заработной платы получают решение о выдворении, так они с пустыми карманами приезжают на родину. Все эти формулы используют «мафиози», которые работают вкупе с официальными структурами», - сказал он.

По подсчетам Общественного движения «Таджикские трудовые мигранты», с каждых 100 российских рублей, заработанных трудовым мигрантом, 87 рублей уходит на оплату налога и патента, а также других официальных пошлин плюс «доля» полиции и ФМС, преступным группировкам. Самому мигранту остается с этих денег всего 13 рублей.

Откуда в России появилась так называемая «таджикская мафия»? Каромат Шарипов считает так: «Таджикские воришки, которые сегодня находятся в России, это те, кого нынешняя власть изгнала из Таджикистана. Перекрыла им все пути и эти «воришки» хлынули в Россию. Ночью совершают налеты на жилища таджиков, нападают на стройки, мол, мы воры, дайте нашу «долю». Вытаскивают ножи, приставляют к горлу земляков, связывают им руки и ноги, режут уши. Их сил хватает только на своих таджиков. На мой взгляд, это не таджики, я не считаю их своими соотечественниками».

Россия возвращается в 90-е?

Ренат Каримов, председатель ЦК Профсоюза трудящихся-мигрантов России, говорит, что, конечно, нельзя сказать, что сегодня криминогенная ситуация в России похожа на 90-е. Однако тот факт, что в условиях кризиса преступные группировки уже положили глаз на работников погоста, является нехорошим знаком.

«Если мафиозные группы вновь, как и в 90-е годы, смогут активизироваться и подмять под себя полицию и другие государственные структуры, придется ой как несладко обычным трудягам – как местным, так и иностранным. Тяжело придется и мигрантам, положение которых еще уязвимее», - отметил он.

По словам Каримова, преступные группировки мечтают о возврате 90-х годов и о «беспределе», который творился в то время, для того, чтобы подавить всех непокорных, в том числе трудовых мигрантов, обращающихся за помощью в полицию. Как отметил Каромат Шарипов, они при этом не останавливаются ни перед чем и идут даже на убийство.

20 апреля этого года в больнице Ханты-Мансийска скончался 23-летний уроженец села Оббурдон Матчинского района Асрор Усмонзода. За две недели до своей смерти, 7 апреля, он потребовал от строительной компании выплатить его зарплату с 2015 года. На следующий день в съемную квартиру, где он проживал, ворвались неизвестные, избили его и залили в горло смесь уксуса и аммиака.

26 марта 23-летний житель села Комсомол Гиссарского района Исломиддин Бадриддинов пришел за зарплатой на предприятие по изготовлению дверей в городе Клин Московской области. Его зарплата составляла 20 тысяч рублей или 300 долларов США. Однако именно в тот момент, когда он получал деньги у кассы, на предприятие ворвались вооруженные грабители. Исломиддин выбил пистолет из рук одного из налетчиков и попытался выбежать, но второй грабитель преградил ему путь и ударил ножом. Рана оказалась смертельной, Исломиддин скончался на месте происшествия.

Ваше мнение

Смотреть комментарии

XS
SM
MD
LG