Ссылки для входа

Угол в небольшой кибитке, расположенной на самой макушке махалли Чашмасор, является сейчас временным кровом для Курбонби. Здесь она живет с одной из своих дочерей. Этот угол ей предоставил брат бывшего мужа, но через несколько месяцев, когда тот возвратится из России, они должны освободить его. Но уже сейчас Курбонби не дает покоя мысль – куда она пойдет потом?

Уже несколько лет Курбонби скитается из угла в угол. Шесть лет назад она развелась с мужем и с двумя несовершеннолетними детьми вернулась в дом родителей, с надеждой, что ее родной брат приютит ее. Но надежды были напрасными – брат попросту выставил ее с детьми.

«Брат со своей женой, даже не предупредив меня, выписали меня из родительского дома и полностью переписали дом на себя. Разве нельзя было приютить меня, больную, дать мне какой-нибудь уголок отчего дома?», - причитает Курбонби со слезами на глазах.

Из-за избыточного веса у Курбонби «букет» болезней – ноги, сердце, почки, поэтому она не может много ходить и работать. Единственный способ заработать деньги для нее и ее 18-летней дочери – просить подаяние у столичных мечетей. Ей стыдно это делать, она прячет глаза от прихожан, но другого пути у нее нет.

Тысячи женщин в Таджикистане, подобно Курбонби, не получают в наследство от своих родителей даже квадратного метра от отчего дома. Согласно таджикским традициям, родительский дом переходит в наследство сына и родители до своей смерти озвучивают устное или оставляют письменное завещание об этом. Дочери, как правило, не наследуют ничего.

Матлюба Бободжонова
Матлюба Бободжонова

Матлюба Бободжонова, юрист «Лиги женщин-юристов» говорит, что законодательство Таджикистана предусматривает равное распределение наследства, независимо от пола. «После смерти родителей, в случае если не было оставлено нотариально заверенного завещания, все имущество равномерно распределяется между детьми. Другое дело, когда родители наследовали кому-либо из детей свое имущество еще при жизни и есть письменное завещание. Однако дети с ограниченными возможностями, неработающие и несовершеннолетние, независимо от завещания родителей, имеют право на долю», говорит она.

Женщины, которые были лишены доли в наследстве родителей, иногда пускаются в длительные судебные разбирательства. В случае, если суд не удовлетворяет их иски, они обращаются к священнослужителям, чтобы те образумили братьев и приютили их в отчем доме. Однако религия выступает в этом вопросе также не в пользу дочерей.

Джамолиддин Хомуши
Джамолиддин Хомуши

Джамолиддин Хомуши, начальник отдела фетвы Исламского центра Таджикистана, говорит, что после смерти родителей доли сыновей и дочерей в наследстве не равны. «Этот вопрос предельно четко расписан в Коране. После смерти человека 1/8 часть его имущества наследует супруг либо супруга. Если у покойного остались дочь и сын, то, как указывается в Коране, «мужчине достается доля, равная доле двух женщин», то есть женщине положена половина от доли мужчины. Дело в том, что по канонам ислама, обеспечивать женщину должен муж», - сказал он.

По словам Джамолиддина Хомуши, чтобы после смерти родителей избежать конфликтов по поводу распределения наследства, родители должны еще при жизни справедливо распределить его между всеми детьми.

Хафиз Бобоёров
Хафиз Бобоёров

Многие социологи связывают ограничение доли дочерей в наследстве также с патриархальностью таджикского общества. По словам социолога Хафиза Бобоёрова, мужчина ассоциируется с продолжением рода, поэтому все имущество переходит в наследство сына. «Существует укоренившееся мнение, что имущество, переходящее дочери, становится чужим, так как переходит во владение ее мужа», - говорит он.

XS
SM
MD
LG