Ссылки для входа

Срочные новости

Битва за пастбища


Недавно в сети можно было увидеть видеоролик, в котором некий гражданин снимает на свой телефон мужчину и женщину, предававшихся любовным утехам в салоне машины, и объясняет свои действия тем, что эта любовная парочка заехала на его пастбище, и «никто не имеет без его разрешения заезжать на его пастбище, так как оно принадлежит только ему».

Однако проблема этого пастуха меркнет в сравнении с очень щепетильными вопросами распределения пастбищ в Таджикистане — земель, которые долгие годы не имели собственников, и местные жители могли пасти свой скот, который является одним из основных источников дохода в сельской местности, на этих землях безо всякого разрешения.

Распродажа пастбищ отдельным лицам, которые имеют средства для этого, оставила бедных людей без мест выпаса скота, и создает почву для конфликтов между людьми.

Если раньше людей больше беспокоила проблема полива пахотных земель, то сейчас их больше волнует проблема, куда выгнать на выпас своих коров и баранов, и эта ситуация на селе все больше становится поводом для ссор и скандалов.

Саид Шукуров, 28-летний житель села Могиён Пенджикентского района, вместе с другими односельчанами подал заявления на нескольких жителей села, которые, по словам этих заявителей, «присвоили» большинство окрестных пастбищ. По его словам, после того, как их односельчанам дали права на содержание пастбищ, не осталось мест, где жителям кишлака можно было бы пасти свой скот. Споры из-за этого иногда даже приводят к потасовкам с хозяевами пастбищ.

«Когда мы повели свой скот на выпас, они не дали нам пройти. Возникла ссора, и хозяева пастбища избили меня и еще троих моих попутчиков и сказали нам, чтобы мы вообще больше не появлялись на их пастбище. Но у нас нет больше мест для выпаса скотины. Куда только мы не обращались с просьбой о справедливом перераспределении пастбищ, но никто нас не слушает», - сказал Шукуров.

У Саида Шукурова двое сыновей и он только начал заниматься животноводством. У него 18 баранов и коз, и он надеется увеличить их поголовье, так как в этой местности можно заниматься только земледелием или скотоводством. Он говорит, что если таким же образом все пастбища будут распределены между состоятельными людьми, то нуждающиеся еще больше обнищают. По его словам, «если пастбища станут монополией одного человека, то эта отрасль станет не для бедных людей».

Мутеулло Мутеуллоев, житель этого же кишлака, которого Саид Шукуров и другие жители кишлака обвиняют в установлении «монополии» на пастбища, говорит, что он на основании действующего законодательства несколько лет назад взял в аренду эти земли, и выплачивает государству все установленные налоги.

По словам Низомиддина Саидзода, председателя джамотата Могиён, действительно возникает много споров по поводу пастбищ между жителями кишлака, однако при помощи властей эти «недопонимания» быстро разрешаются.

«Здесь если у одного жителя чуть больше земли, то другие начинают жаловаться, что им меньше досталось. И на того тоже пишут. Пастбища закреплены за дехканскими хозяйствами и у каждого есть своя доля. Если бы они слушали друг друга, понимали бы, то и пастбищ тогда всем бы хватило», - отметил Саидзода.

По поводу скандала жителей кишлака с Мутеулло председатель отметил, что представители джамоата выехали на место происшествия и «со всем разобрались».

Проблема использования пастбищ в Таджикистане стала в настоящее время столь острой, что ее стал рассматривать парламент Таджикистана. В конце прошлого месяца «пастбищный» вопрос был рассмотрен на заседании парламента, и по словам одного из депутатов, Акрамшо Фелалиева, использование пастбищ должно стать более эффективным.

Одним из проблемных вопросов, по его словам, является повторная передача в аренду пастбищ дехканским хозяйствам, что становится одной из причин социальных конфликтов между жителями кишлаков. Более 90 процентов территории Таджикистана составляют горы, 70 процентов населения страны является сельским.

Большинство жителей имеют в подсобных хозяйствах одну или две коровы и баранов, и если вдруг у кого-то возникают проблемы, пройти лечение или устроить своих детей в учебные заведения, то обычно эти жители продают принадлежащий им скот и таким образом решают свои финансовые проблемы.

В некоторых кишлаках люди выгоняют свой скот на выпас, и кто-то из жителей берет на себя обязанности пастуха, выпасая весь скот этого кишлака. В горных местностях животноводство распространено гораздо больше, так как в горах больше земель, где можно пасти скотину.

Зафар Абдуллоев, журналист Радио Озоди, который в прошлом работал в проекте по эффективному использованию природных ресурсов в Таджикистане, говорит, что передача пастбищ в аренду не является эффективной. По его словам, в Кыргызстане пытались использовать такой опыт, однако в 2009 году от этой идеи в соседней стране отказались.

«На основании законодательства Кыргызстана все пастбища переданы в распоряжение джамоатов и распределяются между жителями кишлаков, в соответствии с их потребностями, о которых хорошо осведомлены жители этих кишлаков. В Таджикистане пастбища являются общей собственностью, в том числе и отдельных граждан и организаций, у которых даже нет своего скота», - отметил Абдуллоев.

По его мнению, эти организации определяют правила использования пастбищ, в том числе и такие, которые, наоборот, мешают продуктивному использованию этих земель. Например, не разрешают беспрепятственно прогонять чужой скот через территорию пастбищ, в то время как у этих людей нет другой дороги, чтобы довести скот до места выпаса.

«Аренда пастбищ не эффективна, поэтому кыргызы отказались от этой идеи», — подчеркнул Абдуллоев.

В советское время животноводческие хозяйства были государственными, но сейчас практически все они стали частными. Состоятельные люди также обратили внимание на эту отрасль сельского хозяйства и превратили земли, которые раньше жители кишлака использовали как пастбища, в дехканские хозяйства, которыми они распоряжаются по своему усмотрению. Еще одной проблемой, которая сейчас становится поводом для споров и скандалов на эту тему, это хищническое использование пастбищ.

Мадиброн Саидзода, бывший руководитель Агентства по лесному хозяйству Таджикистана и эксперт по вопросам окружающей среды, отметил, что если такое отношение к использованию пастбищ будет продолжено, то Таджикистан рискует остаться совсем без земель для выпаса скота.

«Животноводы думают только о том, чтобы накормить свой крупный и мелкий рогатый скот. Однако бездумное использование пастбищ может привести только к оскудению и опустыниванию земель. Лес еще можно восстановить, а вот пастбища — нет. Если бы будем неправильно пасти скот, скот будет выедать все без остатка, в том числе и семена трав, и на следующий год травы на этом месте уже будет гораздо меньше. И владельцы скота должны думать прежде всего об этом», - рассказал нам Саидзода.

С учетом сложившейся ситуации в 2012 году в Таджикистане было создано унитарное государственное предприятие «Центр управления проектом «Развитие животноводства и пастбищ», которому Международный фонд развития сельского хозяйства оказал помощь на сумму более 14 миллионов долларов, которые должны быть освоены к сентябрю этого года для повышения плодородности пастбищ Таджикистана.

На сегодня численность поголовья домашнего скота составляет более 7 миллионов голов, что почти в два раза превышает численность поголовья в советские годы. Стоимость одного килограмма говяжьего мяса составляет от 35 до 40 сомони, оно является одним из самых труднодоступных по стоимости продуктов питания для жителей Таджикистана.

Власти в прошлом заявляли о том, что с учетом того, что разведение скота для убой является очень затратным и вызывает столь много споров и скандалов, то лучше будет, если будет более быстрыми темпами развиваться птицеводство, и люди станут привыкать есть птицу, а не мясо. Процесс выращивания кур занимает в среднем 6 месяцев, и для их разведения нет необходимости круглый год использовать пастбища.

Смотреть комментарии (2)

Форум закрыт, но Вы можете продолжить обсуждение на Facebook-странице Радио Свобода
 
XS
SM
MD
LG