Ссылки для входа

Срочные новости

Могут ли социальные сети помочь в отправлении правосудия в Таджикистане?


Почти сразу, после того, как был арестован Хайрулло Мирсаидов, в бой вступил его друг, инициировав в Twitter-е кампанию #FreeKhayrullo.

Этим летом Таджикистан привлек к себе немалое внимание, большая часть которого весьма негативна.

В июле Таджикистан стал первой страной в Центральной Азии, в которой произошел первый смертельный теракт направленный против граждан западных стран, а также первая террористическая атака в регионе, по всей видимости, вдохновленная боевиками группировки «Исламское государство» (ИГИЛ). Более того, таджикские власти продолжили невероятные репрессии против проявлений инакомыслия в стране, в том числе, проводя полную блокировку интернета, и продолжая бросать в тюрьмы сотни критиков правительства, включая адвокатов, политических активистов, а теперь и журналиста.

Среди многих зловещих событий в области прав человека в стране, этим летом центральное место заняли две формы репрессий, которые привели к необычайно активному международному протесту: злоупотребления в отношении детей, и усилия заставить замолчать свободное слово.

Согдийский областной суд рассмотрит 22 августа апелляцию Хайрулло Мирсаидова на приговор и обвинения в растрате, в неправомерном использовании государственных средств, и в даче ложных обвинений в коррупции против местных чиновников. Хьюман Райтс Вотч (HRW) и другие правозащитные организации назвали эти обвинения против Хайрулло Мирсаидова «фальшивыми».

Помимо своей продолжительной работы в качестве журналиста, работавшего в таких изданиях, как «Азия-плюс», Институт по освещению войны и мира (IWPR), «Аль-Джазира» и «Немецкая волна», Мирсаидов совсем недавно оставил свой след в таджикской комедийной труппе КВН, которая победно участвовала в серии международных соревнований.

В ноябре 2017 года Мирсаидов написал открытое письмо президенту Таджикистана Эмомали Рахмон с просьбой провести расследование против начальника Согдийского отдела молодежного спорта. Мирсаидов заявил, что чиновник вымогал взятку в размере 1000 долларов из средств, выделенных команде КВН. Как сообщается, расследование по факту попытки подкупа не проводилось, однако, против Мирсаидова было выдвинуто обвинение, и он был арестован 5 декабря.

Почти сразу же после ареста Мирсаидова, его друг, журналист и режиссер Майкл Андерсен вступил в бой, инициировав в Twitter-е кампанию #FreeKhayrullo. Понадобилось некоторое время для того, чтобы кампания набрала обороты. Но к июлю, когда Мирсаидова приговорили к 12 годам лишения свободы, реакция ключевых дипломатических миссий в Таджикистане была на удивление быстрой и суровой.

Гарлем Дезир, представитель Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) по вопросам свободы СМИ заявил, что он «встревожен жестким и несоразмерным приговором, вынесенным журналисту». Управление Верховного комиссара ООН по правам человека заявило, что осуждение Мирсаидова «сигнализирует о том, что власти расправляются с сообщениями о коррупции, а не с самой коррупцией».

После осуждения Мирсаидова кампания #FreeKhayrullo действительно развернулась, и люди со всего мира (Лос-Анджелес, Мехико, Копенгаген, Лондон, Киев и Джакарта, и других городов) опубликовали селфи со словами #FreeKhayrullo. Пожалуй, наиболее заметным успехом кампании является участие в ней посла Великобритании в Таджикистане Хью Филпотт, выступившего с хэштегом, призывающим власти Таджикистана освободить журналиста, и, таким образом, вышедшего за рамки официального дипломатического языка.

Такое сильное внешнее давление возможно и стало причиной переноса слушания дела Мирсаидова, когда Согдийский областной суд 15 августа собрался для рассмотрения апелляции Мирсаидова, но быстро отложил его на 22 августа.

Дети в качестве залога

Первым объединительным протестом оппозиционных сил стала мстительная политика Душанбе по нанесению зарубежным критикам властей ответных ударов по их родственникам, оставшимся в стране. При этом власти использовали тактику, включающую насилие со стороны толпы, угрозы изнасилования, и запреты на выезд из страны. Дважды этим летом правозащитные организации поднимали тревогу, когда власти Таджикистана запретили детям оппозиционных деятелей в изгнании выехать из страны. В одном случае ребенок, которому препятствовали выехать за рубеж, нуждался в немедленном спасительном лечении, недоступном в Таджикистане.

Эти дети являются своего рода человеческим залогом, средством для властей, помогающим им завлечь предполагаемых критиков обратно в страну или, по крайней мере, заставить их дважды подумать, прежде чем выступить с публичной критикой.

Так, сотрудники таджикской службы безопасности 4 августа сняли 10-летнюю Фатиму Давлатову и ее 65-летнюю бабушку Джамилю Худойдодову с международного рейса в аэропорту Душанбе. Они направлялись на встречу с матерью Фатимы, Шабнам Худойдодовой, бывшей членом запрещенного в Таджикистане политического движения «Группа 24», а теперь независимого активиста, живущего в Европе.

Полицейские допрашивали их в течение нескольких часов, заявляя, что Фатиме и ее бабушке не разрешена поездка, потому что они были в «розыске».

Власти Таджикистана сняли 10-летнюю Фатиму Давлатову (слева) и ее бабушку (справа) с международного рейса непосредственно перед взлетом.

Этот запрет произошел сразу через три дня после того, как власти Таджикистана смягчились и позволили 4-летнему Ибрагиму Хамза Тиллозода покинуть страну, для получения за рубежом лечения от рака яичника.

В июле менее чем за месяц, пока правозащитные организации, такие как Хьюман Райтс Вотч (HRW) и Норвежский Хельсинкский комитет делали заявления и обращались с апелляциями, и пока мать Ибрагима, Мижгона пыталась выехать с сыном из страны, опухоль выросла вдвое.

Дедом Ибрагима является Мухиддин Кабири, председатель запрещенной в настоящее время Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ). Партия была частью коалиции, которая боролась с таджикским правительством во время гражданской войны 1992-97 годов. Мирное соглашение, заключенное в июне 1997 года, дало ПИВТ право принять участие в создании правительства, и с тех пор ПИВТ придерживалась условий этого мирного соглашения.

Но президент Рахмон намеревался нейтрализовать всю оппозицию, включая ПИВТ. Партия смогла в марте 2015 года выставить своих кандидатов на парламентских выборах в Таджикистане, но к концу октября была запрещена как партия, и объявлена террористической организацией. Все его высокопоставленные лидеры, оставшиеся в стране, в 2016 году были приговорены к длительным срокам тюремного заключения, включая два приговора к пожизненному тюремному заключению.

Запрет на поездки Фатиме, ее бабушке, и семье Кабири этим летом стал кульминацией многолетних преследований властей, которые начались одновременно с подавлением оппозиции.

Вспышка жестокого обращения с родственниками активистов в Таджикистане произошла в сентябре 2016 года, на следующий день после того, как представители Группы-24 и ПИВТ выступили с докладами на ежегодной встрече ОБСЕ по вопросам человеческого измерения в Польше, в Варшаве.

Международная организация Хьюман Райтс Вотч (HRW) в те дни заявила, что «в Кулябе, в городе где находится дом семьи Шабнам Худоододовой ... у стен класса ее 9- летней дочери Фотимы собралась толпа учеников, учителей, директоров разных школ, городских чиновников, и членов местного телеканала .... Толпа насмехалась над Фотимой, называя ее дочерью «террористки» и «врага народа», и последовала за ней по дороге к дому, где она живет со своей бабушкой и другими родственниками».

На следующий день, вернувшись к этому вопросу HRW заявила: «Собравшаяся толпа напала на 10-летнюю племянницу Худойдодовой, избивая ее руками и ногами, очевидно, приняв ее за дочь Шабнам». Затем люди ворвались в их дом, «крича, что их родственники являются «террористами», и избив по меньшей мере троих родственников, которые пытались не пустить толпу в дом».

В тот день насилие, направленное против родственников оппозиционеров, также имело место, по крайней мере, в трех других местах, что свидетельствует об уровне координации, указывающем на вероятную оркестровку всего этого со стороны властей.

Согласно поступившим сообщениям, в дополнение к этому насилию, власти заставляли родственников активистов снимать видео, с осуждением деятельности своих родственников. В декабре 2015 года, когда Кабири должен был публично выступить в Вашингтоне на мероприятии, организованном Freedom House, «власти пришли к дому 95-летнего отца Кабири, и задержали его вместе с семью другими членами семьи», заставив их записать видео, в котором они осудили своего родственника, и которое власти выложили на YouTube. Такая же тактика была применена к родственникам активистов Группы-24.

В январе 2016 года власти запретили отцу Кабири, к тому времени 96-летнему Тилло, сесть в самолет и вылететь в Стамбул, где он планировал получить лечение. Как и Фатима Давлатова, службы безопасности заставили его покинуть самолет после того, как он уже прошел паспортный контроль. Он умер в октябре 2016 года.

Можно было представить, что таджикские власти продолжат безнаказанно такие злоупотребления, или станут невосприимчивы к негативной прессе. Однако, после международного протеста правозащитных групп, и некоторых кампаний в социальных сетях #FreeHamza и #FreeFatima, в результате резкого изменения ситуации власти Таджикистана наконец, уступили давлению. Четырехлетний внук Кабири и его мать отправились в Стамбул 2 августа. 11 августа стало очередным прорывом, когда Фатиме и ее бабушке также было разрешено покинуть Таджикистан.

Успех #FreeHamza и #FreeFatima говорит о том, что даже в самых сложных случаях давление иногда срабатывает.

Активисты надеются, что сочетание общественного и частного давления может привести к снятию обвинений, и в результате, к освобождению Мирсаидова, и, возможно, к улучшению ситуации с правами человека в Таджикистане. И у них есть основания полагать, что общественный консенсус постепенно складывается в их пользу. В мае сразу два органа ООН издали постановления, утверждающие, что заключение в тюрьму двух других видных деятелей оппозиции, политических заключенных Зайда Саидова и Махмадали Хаита является нарушением международного права. Дополнительные решения в отношении других политзаключенных почти наверняка последуют этому примеру.

Таджикистану необходима срочная, более активная поддержка прав человека со стороны международных организаций. Эти организации могут начать с оказания поддержки кампаниям #FreeKhayrullo, и другим подобным кампаниям, демонстрирующим призыв к властям немедленно прекратить свои репрессивные практики принуждения замолчать критиков, а также использования родственников в качестве разменных монет.

Брюс Паньер является редактором Центральной Азии блог RFE/RL, Овози Кишлок. Стив Свердлов - исследователь Хьюман Райтс Вотч по Центральной Азии. Мнения, выраженные в этом сообщении в блоге, не обязательно отражают взгляды RFE/RL.

Смотреть комментарии (1)

Форум закрыт, но Вы можете продолжить обсуждение на Facebook-странице Радио Свобода
 
XS
SM
MD
LG