Ссылки для входа

Срочные новости

Мунаввара Набиева: мой отец не хотел становиться президентом Таджикистана. ВИДЕО


На фото: Рахмон Набиев и его дочь, Мунаввара Набиева.

11 апреля 1993 года Рахмон Набиев, первый всенародно избранный президент Таджикистана, скончался в своем доме. Его смерть до сих пор называют загадочной и вызывающей вопросы. Дочь Рахмонов Набиева, Мунаввара Набиева, говорит, что никто из членов их семьи не верит официальному заключению о смерти их отца, и что у него никогда не болело сердце.

Мунавваре 61 год, она на пенсии, много лет проработала в Академии наук Таджикистана, кандидат экономических наук. В беседе с Радио Озоди Мунаввара Набиева вспоминает жизнь бывшего президента Таджикистана.

Когда ее отца избрали президентом, ей было 31, и она считает, что Рахмон Набиев не слушал других и принимал решения сам, в то время как его близкие соратники заявляли, что его неготовность к постгорбачевскому периоду вынуждала его следовать советам других людей и даже в один из периодов его жизни он находился под влиянием своего главного телохранителя.

В этом интервью упоминаются люди, которые сыграли, по словам дочери Набиева, свою определенную роль в жизни ее отца. Радио Озоди готово опубликовать и их мнения, если они не согласны с изложенным.

Отец в воспоминаниях дочери

Радио Озоди: Для начала хотелось бы спросить, каким вы запомнили своего отца Рахмона Набиева, первого всенародно избранного президента Таджикистана?

Мунаввара Набиева: Прежде всего, я его запомнила добрым человеком, который никогда не ругал детей. Он никогда не повышал на нас свой голос, даже никогда не разговаривал с нами строгим голосом. Ко всем детям и даже к внукам он обращался уважительно, на «вы». Он никогда не использовал прямую речь и не говорил «принесите мне», а выражал свою просьбу в какой-нибудь шутливой форме. И потому чувство радости и веселья всегда ощущалось в нашем доме.

Радио Озоди: Рахмон Набиев всегда был на руководящих постах в республике. Был председателем Совета министров и первым секретарем ЦК КП Таджикистана, а впоследствии и президентом Таджикистана. Находил ли он время для общения с детьми и конкретно с вами после завершения рабочего дня?

Мунаввара Набиева: Конечно, для детей он делал много. И даже в бытность председателем Совета министров Таджикистана на все школьные собрания детей ходил лично. В семье за нашу успеваемость в школе отвечал он и вечером за дастарханом каждый из нас рассказывал, чем занимался в школе. Он также в шутливой форме что-то рассказывал и, вообще, большую часть своего внерабочего времени он проводил с нами.

Радио Озоди: Что самое ценное в его качествах вам запомнилось и были ли какие-то слабости и недостатки в его характере, которые сегодня мы можете раскрыть. Возможно было то, что повлияло на его жизнь, особенно в конце его жизни?

Мунаввара Набиева: Среди его слабостей характера могу назвать его веру во всех людей, хотя, наверное, это было и его силой. Он считал, что у него нет врагов. Может быть, у него и были враги, но он ко всем относился одинаково, то есть, как к друзьям. Многие считают его неправильную кадровую политику в последние годы жизни большим его недостатком. Но он ко всем относился как к порядочным и квалифицированным кадрам. Такое редко бывает в человеческом характере, но он был таковым.

Мунаввара Набиева: мой отец не хотел становиться президентом Таджикистана
Пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:05:17 0:00

«Гражданская война в Таджикистане началась не с приходом к власти Рахмона Набиева»

Радио Озоди: Вспоминая события начала 1990-х годов прошлого столетия, многие высказывают мнения, что именно слабость Рахмона Набиева в принятии решения послужило возгоранию гражданской войны в Таджикистане. Говорил ли отец дома о работе и тех достаточно сложных временах начала 90-х, когда уже не было Советского Союза. Возможно, ему было что-то неприятно, некомфортно, или же ему приходилось сложно принимать решения по каким-то моментам. Можете вспомнить и что это было?

Мунаввара Набиева: Начнем с того, что гражданская война в Таджикистане началась не с приходом к власти Рахмона Набиева. Всем уже известно, что первые ячейки будущей оппозиции появились в регионах Таджикистана в середине 1970-х годов и уже где-то они начинали складировать оружие. Уже тогда Таджикистан напоминал горящий котел. Ситуация была накалена задолго до прихода моего отца к власти. Другой момент заключается в том, что мой отец сидя пять лет в кресле руководителя ведомства охраны природы, не собирался возвращаться в большую политику. До этого ведь он добровольно ушел в отставку с поста руководителя страны и не намеревался возвращаться в руководство. Но началась предвыборная президентская кампания и именно те лица, которые впоследствии перешли в стан оппозиции, стали выдвигать его кандидатуру на должность президента Таджикистана. Ходжи Акбар Тураджонзода был папиным поклонником, и он приходил к нам домой. Однажды он привез барана и зарезал его у ног моего папы со словами «вы должны стать президентом Таджикистана». Но мой папа не хотел этого. Он понимал, что на тот момент ситуация уже совершенно другая. Уже нельзя было спокойно творить и созидать что-то. А уже что-то плохое происходит. Он всем говорил, что «я не пойду на выборы, на меня не рассчитывайте».

Однажды к дому пришла пожилая русская бабушка и сказала: «Рахмон Набиевич, если вы не согласитесь (стать президентом), то нам, русским, очень тяжело будет». И он оказался на перепутье – с одной стороны, он говорил, что не хочет этой власти, а с другой стороны, он говорил, как я могу оставить судьбу этой бабушки в неизвестности. Он отлично понимал всю серьезность ситуации и потому решил идти на выборы. Но он намеревался подобрать достойных кадров, которых можно обучить руководству страной и потом передать власть в их руки, уйдя в отставку. Он планировал руководить страной год-два и вновь уйти в отставку.

Радио Озоди: То есть, Рахмон Набиев не планировал сразу же после избрания уйти в отставку, бросить политику?

Мунаввара Набиева: Когда он стал президентом, он сказал, что идет на эту должность временно. Он же предлагал Давлату Худойназарову стать его вице-президентом и чтобы он за это время немного подготовил его к этой должности. Он знал, что он там временно, он не собирался быть у власти ни пять лет, ни десять лет, ни двадцать лет…

Вопросы о причинах смерти Рахмон Набиева

Радио Озоди: А вы не помните, Рахмон Набиев советовался с вашей мамой относительно своей работы или просил такие советы?

Мунаввара Набиева: Нет, он не просил совета, конечно. Они просто обсуждали сложившуюся ситуацию. При нас, при детях, они уже не говорили об этом. Видимо, папа хотел ограничить детей от этой темы и потому они вели беседу на узбекском. Когда они уже говорили на узбекском, мы понимали, что у них какие-то тайны. Мы начинали шутить, мол, «что вы за нашей спиной там говорите?». Но он, конечно, маме ситуацию рассказывал, они всегда обсуждали, что происходило у него на работе, у нее на работе. Советы он никогда не просил, он и сам прекрасно знал, что и как делать.

Радио Озоди: Помните ли вы день смерти Рахмона Набиева? Насколько помню, ваш брат не был согласен с выводами экспертизы относительно причин смерти вашего отца. Согласны ли вы с мнением брата?

Мунаввара Набиева: В день смерти папы я с сыном находилась в Москве. Туда нас принудительно отправил сам папа, хотя мы не хотели уезжать. Но за сорок дней до его кончины мы полетели в Москву. Новость о его смерти настигла нас врасплох, и мы ночным рейсом вылетели назад. Прибыли мы в тот час, когда тело отца выносили (для погребенья). На этот момент существовало официальное заключение (причины его смерти), подписанное министром здравоохранения. Конечно, мой брат был удивлен, как и многие наши родственники, тому, что официальной версией был инфаркт миокарда, когда он никогда не жаловался на сердце. Фактически, проблем со здоровьем у него не было.

Радио Озоди: Вы говорили, что мама набирала на компьютере воспоминания о жизни с отцом. Однако, и ее не стало в результате трагических событий декабря 2017 года. Сохранились ли хотя бы черновики и что вы можете об этом сказать?

Мунаввара Набиева: Да, она на компьютере набирала свои воспоминания, сохраняла фотографии, но к несчастью она скоропостижно скончалась. К сожалению, ей не удалось при жизни это сделать. Она научилась компьютерным навыкам.

Радио Озоди: А эти тексты сохранились?

Мунаввара Набиева: Частично сохранились.

Радио Озоди: Мы беседуем в вами во дворе дома, где жил ваша папа. Хочу спросить, а сохранили ли вы что-либо из его памятных подарков вам?

Мунаввара Набиева: У меня осталась одна единственная открытка, которую я ношу с собой.

Рассказы о детстве

Радио Озоди: Если бы вы могли повернуть время вспять и могли бы как дочь сказать отцу то, что могло быть самым главным для него, для его жизни. Что бы это было?

Мунаввара Набиева: Я бы ему ничего не сказала, поскольку он всегда принимал решения сам, более того, он даже не прислушивался к советам своих старших соратников. Например, я очень хорошо помню, как-то папа беседовал вот на этом балконе с Джаббор Расуловичем (тогдашний первый секретарь КП Таджикистана). Джаббор Расулович дал ему совет по поводу одного кадра и папа не послушал. И впоследствии все понимали, что Джаббор Расулович прав, но папа решил, что он пойдет своим путем. Он принимал решения сам, поэтому я бы ничего не сказала. Я бы сказала, «живите, папа, своей жизнью». Единственно, пожелала бы ему долгой жизни.

Радио Озоди: Рассказывал ли ваш папа о своем детстве?

Мунаввара Набиева: Он в пять лет остался без отца. Отца раскулачили в свое время. Он был из знатной семьи. И чтобы удар не пришелся на его семью и детей, он оставил все государству. Его детство было, как у многих, это было голодное время, мама была вынуждена выйти в шелкокомбинат работать. Детей было сложно воспитывать. Он же всего добивался сам. Он рассказывал, я тогда была очень удивлена. Денег не было, одна стипендия.

Радио Озоди: Кто был его другом детства?

Мунаввара Набиева: У него был дядя Коля, они очень тесно общались. Они служили в армии, дальше по жизни очень тесно общались. К сожалению, его уже нет, но они были неразлучные.

Радио Озоди: А в жизни Рахмон Набиев к чьим советам больше прислушивался?

Мунаввара Набиева: Он по жизни ни к чьим советам не прислушивался. У него было свое мировоззрение, сам делал выводы, он всех выслушивал, но решения принимал самостоятельно.

Давлат Худоназаров, Ходжи Акбар Тураджонзода…

Радио Озоди: Перед президентскими выборами 1991 года прозвучало предложение, чтобы он пригласил Давлата Худойназарова, своего соперника на пост вице-президента, тем самым соединить два крыла общества. Это было предложение тогдашнего казыкалона Ходжи Акбара Тураджонзода. Думаете ли вы, что если бы он принял это предложение, то, возможно, оно бы помогло предотвратить гражданскую войну?

Мунаввара Набиева: Во-первых, Давлат Худойназаров сам не принял такого предложения, папа ему предлагал. По чьему предложению – Тураджонзоды или другого человека, не знаю. Я не думаю, что это было бы решением проблемы. Потому что изначально, когда папа занимал другие должности – председателя Совета министров, а потом первого секретаря, оппозиция была против Махкамова. На два лагеря разделились и поддерживали Махкамова, но это же не стало причиной того, что мы избежали гражданской войны. Я думаю, что гражданская война была срежиссирована (извне). Мы просто были участниками, наблюдателями. Если эта цель (начать войну в Таджикистане) была поставлена извне, все равно бы было два лагеря. Другое, что многие на это повелись, хотя можно было бы прийти к консенсусу, согласию, но, вот, видимо очень хорошо была подготовлена эта ситуация.

Радио Озоди: А что он любил из еды? Говорят, он носил с собой еду во время зарубежных поездок, правда ли это?

Мунаввара Набиева: Он употреблял в основном диетическую пищу. Он избегал сильно жареного, предпочитал супы, тыкву, зелень. Практически всегда с собой возил полуфабрикаты, которые можно было разогреть или что-то готовое. Помню, как-то они поехали в командировку за 300 километров в Курган-тюбинскую область, в какой-то колхоз. Председатель колхоза в тайне от моего отца положил в багажник несколько арбузов и дынь. Вернулись они в город часам к одиннадцати ночи. Водитель папы по имени Валера сказал отцу, Рахмон Набиевич, вам тут прислали арбузы. Папа сильно расстроился, ему это было очень неприятно, что за его спиной так поступили. Он сказал Валере: «Вот сейчас обратно поедешь и от него позвонишь». Валера стал смеяться, ведь арбузы стоили 10 копеек. Он говорит: «Рахмон Набиевич, ехать обратно 300 км, везти эти арбузы. Ну, что вы!». Он говорит: «Валера, ты меня понял? Ты сейчас поедешь позвонишь, ты меня понял?». Этот Валера поехал, доехал к 2-м часам ночи. В два часа ночи позвонил и с тех пор этот Валера боялся и говорил, «ничего в мой багажник не кладите, а то он меня заставит обратно вернуться».

Радио Озоди: Был ли он скупым накопителем или расточительным?

Мунаввара Набиева: Он очень был добрым и у нас никогда не было накоплений. Всю зарплату и депутатские надбавки он тратил на детей, на продукты, на жилье. Он всегда переживал, что кроме этого единственного дома не оставит нам в наследство ничего. Но, мы, дети выросли в радости и в веселье, в сытости и ни о чем не жалеем.

Радио Озоди: А что он вам лично дарил?

Мунаввара Набиева: Он всегда выполнял все мои желания и дарил много чего. Мне было лет пять и когда он уезжал в командировку, я сказала, что хочу куклу выше меня. И он из Москвы привез мне большую куклу, в коробке которой я помещалась и засыпала. А когда я училась в Москве, мы часто вместе гуляли и однажды мой взгляд упал на серебряное колечко, и он сразу же его мне купил. Все что мы хотели, он все для нас делал.

Радио Озоди: Были ли случаи, когда он сильно сожалел по какому-либо поводу? Были ли случаи разочарования в людях, когда он кого-нибудь назначал на должность, а он не оправдывал его надежд?

Мунаввара Набиева: Нет, он не сожалел, но обычно про не оправдавших его надежды людей говорил, что он недальновидный человек, он сильно торопится, любит перепрыгивать и не обладает терпением. И он о своем сожалении всегда говорил открыто этим людям.

О взаимоотношениях с Горбачевым

Радио Озоди: В 80-е годы в Советском Союзе к руководству страной пришел Михаил Горбачёв. Какие отношения сложились у Рахмона Набиева с новым генсеком КПСС? Не рассказывал ли папа об этом?

Мунаввара Набиева: До Михаила Сергеевича папу очень уважали все члены политбюро. Папа был членом политбюро. Его приглашали на работу (в Москву). Но с приходом Михаила Сергеевича – папа поехал туда на какое-то заседание - Горбачев сказал, что для руководства Таджикистаном подготовлены 70 высококвалифицированных руководителей, которых папа должен был назначить на важные государственные должности. На что папа ответил Горбачеву, что зачем нам ваши 70 специалистов из других республик, если у нас есть свои, которые лучше знают Таджикистан. Горбачев все же настаивал, а папа был против. Папу это не устроило. Он знал, что те, кто здесь живет, они болеют за свою республику, они знают ее, как свои пять пальцев и они будут делать для нее все, что возможно. Те, кто приедет, мы же не знаем на сколько они приедут, на год – на два. В той ситуации, когда все вторые секретари партийных комитетов назначались Москвой и все приходящие через пару лет возвращались к себе уже с двумя-тремя контейнерами нажитого. И они, фактически не болели за республику. Они считали, что это временная работа, не вникали в наши проблемы, поэтому, папа был против этого всего.

Радио Озоди: А как складывались отношения с Узбекистаном, ведь уже тогда у власти в этой соседней стране находился Ислам Каримов?

Мунаввара Набиева: Прежние руководители Узбекистана Шараф Рашидов и Усмонходжаев очень уважали моего папу и у них были теплые отношения. И с Каримовым первоначально отношения были неплохими. До тех пор, пока в июне 1992 года все президенты постсоветских стран не направились в Хельсинки на сессию ОБСЕ. Мой папа в целях экономии средств решил лететь на самолете Ислама Каримова. Их хорошо встретили и моему папе было уделено больше внимания со стороны президентов США, Франции и Германии. Они обсуждали помощь Таджикистану. Думаю, это было неприятно Исламу Каримову, потому что всегда узбеки считали себя нашим старшим братом. Ему не было уделено персонального внимания. Оттуда все началось. А когда началась гражданская война в Таджикистане, эмиссары Ислама Каримова передали отцу его слова о том, что он может помочь Таджикистану во всем, если тогда еще Ленинабадская область будет передана Узбекистану. Естественно, папа был против.

Радио Озоди: Это очень серьёзно. Об этом вам рассказал папа?

Мунаввара Набиева: Нет, я слышала все это сама, они пришли к нам в дом. Человек от Каримова говорил это при всех нас.

О браке Мунаввары Набиевой и Далера Назарова

Радио Озоди: Если перейти на личные отношения, то говорят, он был против того, чтобы выдать вас замуж за Далера Назарова. Так ли это?

Мунаввара Набиева: Нет, он был воспитанником советского периода и все региональные и национальные комплексы были ему чужды. В школе мы учились вместе с представителями различных национальностей. Мы учились в русской школе. А сами таджики даже не знали кто с какого региона. И потому для папы не было разницы, что он с севера, а Далер из Памира. Он был человеком прогрессивных взглядов и к вопросу моего замужества отнесся нормально.

Радио Озоди: А что послужило причиной того, что вы расстались?

Мунаввара Набиева: Мы были очень молодыми и, когда у нас родился ребенок, мы практически не знали, как себя вести, мы же не понимали, что такое семья, что такое быт. Ребенок был достаточно своеобразным, плакал много, мы не знали куда его девать, приходила помогать моя свекровь, брала его на руки. И, наверное, мы не понимали, что дальше делать, как быть.

Радио Озоди: А не были ли против вашего брака родители Далера Назарова?

Мунаввара Набиева: Мне это неизвестно. Они очень хорошо относились ко мне, к моим родителям. Они были старше моих родителей. Как-то немного по-отечески относились к моим родителям. Я очень хорошо помню, когда они пригласили нас к себе домой, у них жила бабушка со стороны мамы. Она не говорила ни по-таджикски, ни по-русски, только по-памирски. Она сидела напротив моего отца и все время показывала на лоб. Мы не понимали, и нам перевели. Она говорила, «у него здесь звезда», звезда у моего отца. Она его целовала, обнимала, очень любила его. Когда родился мой старший сын, мой папа позвонил Мехрубону Назаровичу и сказал: «Как хотите, так и назовите своего внука». Мехрубон Назарович сказал: «Это мой десятый внук, ваш – первый, так что вам я даю право назвать своего внука».

Радио Озоди: Вы в прошлом году потеряли одного из своих детей. Примите соболезнования.

Мунаввара Набиева: Спасибо.

Смотреть комментарии (33)

Уважаемые пользователи! Комментарии с оскорблениями, нецензурными выражениями в отношении представителей других рас и национальностей, конфессий и религий, а также с рекламой не будут опубликованы.
Форум закрыт, но Вы можете продолжить обсуждение на Facebook-странице Радио Свобода
 
XS
SM
MD
LG