Ссылки для входа

Срочные новости

Ходжи Акбар Тураджонзода: «Я не преследую политические цели»


декабрь 2011 года

Известный богослов ответил на вопросы радио Озоди о последних событиях вокруг его деятельности.

Братья Тураджонзода - основатели мечети Мухаммадия в районе Вахдат просят Верховный суд Таджикистана пересмотреть решение районного суда о закрытии этой мечети.Ранее влиятельные богословы заявляли о том, что всякое решение по поводу судьбы мечети, будет на совести властей.

58-летний Ходжи Акбар Тураджонзода, один из основателей мечети, заявил в интервью радио Озоди, что опротестовать решение районного суда пришлось после того, как суд принял решение о полном запрете деятельности этой структуры. В требовании Комитета по делам религии правительства РТ сперва говорилось лишь о запрете на проведение пятничных намазов, куда обычно собирается большое количество верующих. Однако, в итоге, суд принял решение о полном запрете на деятельность популярной в народе мечети.

Истцы говорят, что в случае, если и Верховный суд Таджикистана примет решение, поддерживающее вердикт нижестоящей инстанции, это будет означать, что данный шаг был предпринят по велению местных властей. В последние месяцы в местной печати не утихают разговоры по поводу деятельности семьи богословов Тураджонзода. В телефонной беседе с Ходжи Акбаром Тураджонзода, являющимся одновременно членом Верхней палаты таджикского парламента, радио Озоди просило прокомментировать сложившуюся вокруг него ситуацию:

Тураджонзода: Публикации клеветнических статей против нас является ни чем иным как политическим заказом сверху. Потому что все эти материалы публикуются на сайте агентства «Ховар», газеты «Джумхурият», затем они перепечатываются в областных газетах и обсуждаются на собраниях активов городов и районов. Я уверен, это акция имеет заказной характер.


Эшон Нуриддин и Х.А.Тураджонзода
Эшон Нуриддин и Х.А.Тураджонзода
Озоди: В прошлом вы являлись представителем оппозиции, участвовали в мирных переговорах с правительством. Как кажется многим, последние годы вы отстранились от политики, или это неправда и вы собираетесь вновь приступить к политической деятельности?

Тураджонзода: Я отдалился от политики и, несмотря на то, что много раз говорил о том, что не собираюсь быть соперником нынешней власти, к сожалению, они не верят в это. Не знаю, почему. Наверное, дело в ревности и неприязни одновременно. Я не понимаю такого отношения. Может они хотят видеть в нас соперников или они хотят подозревать нас в чем-то, во всяком случае, мне это не известно.

Озоди: Если вы отдалились от политики, то какие могут быть доводы у правительства для того, чтобы не верить вам? Почему ваша личность постоянно вызывает какие-то разговоры и обсуждения?

Тураджонзода: Я сто раз говорил о том, что не намерен возвращаться в политику. Разве можно лгать, находясь в политике? Можно ли говорить, что ты покинул политику и вновь туда вернуться? Я уже состарился, у меня поседели волосы. Сейчас – время молодых. Им нужно дать шанс прийти во власть. Я сторонник изменений, я – сторонник демократии в стране, я за терпимость в нашем обществе. Народу должны быть предоставлены политические и религиозные свободы. Им должны быть даны экономические свободы, чтобы искоренить коррупцию и взятки. Я поддерживаю эти идеи в качестве гражданина Таджикистана. Когда порой меня просят выразить свое мнение на этот счет, я высказываю свое видение, потому что это мое конституционное право, но это никак не означает, что я преследую политические цели.

Озоди: С другой стороны, ваша критика политики властей, публикуемая в независимой печати, может некоторыми рассматриваться в качестве претензии на власть, или я не прав?

Тураджонзода: Это абсолютно неверно. Я указываю на недостатки, чтобы они исправлялись. К примеру, согласно конституции Таджикистана, мужчины и женщины равны. Ни один гражданин Таджикистана не может подвергаться преследованиям по религиозным, расовым или другим принципам. Но если вы посмотрите на представителей администраций на всех уровнях, начиная от администрации президента и заканчивая уровнем средних школ или джамаатов, то нигде не встретите женщин, которые бы могли находиться на своих постах и при этом носить исламскую одежду. Разве это не является попиранием Конституции Таджикистана? Почему человек может лишаться своей должности за свои религиозные убеждения?

Озоди: Некоторые ваши критики говорят, что когда вы сами находились на посту заместителя премьер-министра Таджикистана (1998-2005), то не заботились столько о конституционных правах граждан, как сейчас. Как вы относитесь к этим словам?

Тураджонзода: Да, я помню, что первую свою статью, критикующую власти и правительственную прессу печатал по поводу пропаганды религии Зороастризма. Я публиковал открытое письмо в адрес президента. Я привел много примеров об иранском шахе и арабских странах. Последний раз свои мысли я опубликовал после речи президента Таджикистана, выступившего 6 ноября 2004 года в честь празднования дня конституции и заявившего о том, что женщины не имеют право посещать мечети и пусть совершают намаз дома. Два дня спустя я опубликовал статью, где писал, что женщины имеют право на посещение мечетей и это не противоречит законам и шариату. Хотя меня никто не послушал, но я выразил тогда свое видение и считаю свою задачу исполненной. После моего ухода с поста, у меня больше не было возможности выразить им свое мнение, вот, остается делать это через прессу.

Озоди: Вы сказали, что, наверное, власти вам завидуют? С чем вы это связываете?

Тураджонзода: Я не говорил о зависти, думаю, это ревность или вражда, или может быть ненависть, не знаю точно. Я не рассматриваю себя в качестве политика, который намерен преследовать в будущем цель стать министром, руководителем или депутатом. У меня нет таких амбиций.

Беседовал Тохир Сафар, радио Озоди
XS
SM
MD
LG